Лисичкин хвост

Он не стеснялся в выражениях, какие могли себе позволить лишь простолюдины: «Да ты что, брат Никодим, совсем умом тронулся? Нам самим жрать из-за осады нечего, а ты едой разбрасываешься!» «Не кричи, брат Никанорий, – спокойно ответил Никодим. – Ежели наш монастырь станет хранителем священной русской летописи, он прославится на века. Назовем эту летопись Соловецкой. Я ведь в список включу и историю обители, ее героическую оборону от предавших святую православную веру никоновских раскольников. И твое имя, брат Никанорий, как славного рыцаря, возглавлявшего оборону, никогда не забудут потомки».

Далеко не тщеславный настоятель, тяжело вздохнул, махнул рукой и вышел из душной кельи Никодима, где тот предпочитал работать.

Низкая дверь отворилась, будто ее стукнули дрыном. В келью, пригнувшись, втиснулся большой как медведь помощник Никодима инок Макарий. Его сбитый на бок нос – когда-то он служил мушкетным стрельцом в полку боярина Трубецкого, участвовал в битвах с ляхами и литовцами – с шумом втягивал и выдыхал воздух.

Это говорило о его сильном напряжении.

– Войско царское…, – начал он, но увидев Онуфрия, поморщился. – А-а, ты уже тут. Со страху что ль прибежал?

– Преподобный за отцом Никодимом прислал, – смиренно ответил послушник, – просил срочно к нему прибыть. Сам-то он занемог.

Никодим догадывался, чего хочет от него архимандрит. Летописец, а когда-то и он служил в царском войске, был капралом солдатского полка, то есть урядником нижнего ранга. Однако за доблесть и сноровку был пожалован указом царя Михаила Федоровича в капитаны.

Стать бы Савелию Петрову и урядником высокого ранга – сторожеставцем или полковником, но попал в плен к полякам под Смоленском. Бежал через Литву, а когда узнал о позорном, по его мнению, для России Поляновском мире с Речью Посполитой, решил больше не служить царю, а подался на север, в Архангельск. Там в кабаке, узнал от странствующих чернецов о Соловецком монастыре и тоже решил стать монахом. Переправился на остров с торговцами, напросился в обитель трудником. Так и прижился на Соловках.

Обороной Соловецкого Спасо-Преображенского монастыря « от нехристей» командовал лично архимандрит Никанорий. Хоть он и не имел военных навыков, но организовать монахов, стрельцов – добровольцев и ополченцев он умел хорошо. Его правой рукой в этом деле был Никодим: где расставить пушки, чем их заряжать – бомбами или картечью, куда определить мушкетеров, кто им будет заряжать и подавать ружья и т. д.