Посмотри в глаза Инферно

Я верю, – с ходу отпёрся я от наверняка сложнозабываемого зрелища, которое мог организовать сей эксгибиционист-недомерок. – Я – Хельги, князь Инферно, предлагаю всем вам пойти ко мне на службу. Много еды, славные битвы.

– Рувик любит мясо! И ещё любит золото. У большого князя Хельги есть золото?

– Есть, – подтвердил я. – Сколько?

– Золото! – Выронив трезубец, бесёнок захлопал в свои трёхпалые ладоши. И стоящие поодаль остальные бесы, слыша сказанное, тоже заволновались. – Семь! Семь блестящих жёлтых монеток… Каждому! Сейчас!

Мизерная цена по любому раскладу.

– Договорились. И сколько здесь вас?

– Много! Больше семи!

– Да это-то я вижу. Насколько больше? Посчитай своих приятелей, Рувик.

– Рувик умный бес, Рувик считать умеет. – Глумливая харя беса расплылась в гримасе самодовольства. – Большой старый хозяин учил, заставлял пальцы загибать. Нюгрик тоже умел, пока его тролль не проглотил. Но Рувик умнее! Нюгрик пальцы загибал до шести, а Рувик до семи.

Вынос мозга в действии. Я искренне пытался разобраться в хитросплетении бесячьего мозга, но получалось покамест не слишком. Вот и не удержался от вопроса:

– И как же ты пальцы до семи загибал, если у тебя их всего шесть?

– Рувик у-умный. – Бес просто сиял от гордости. – Рувик покажет. Старый князь хотел учить считать хотя бы до десяти. Учил много, но получилось только на пальцах, только у меня с Нюгриком. Он загибал до шести, я до семи.

– Ну да, Рувик умный, это я уже много раз слышал. Но почему до семи, а не до восьми или девяти?

– Сейчас покажу. Вот так вот учился! Один. – Бес загнул первый палец на руке. – Затем два…

Остальные бесы, как только Рувик начал считать, замолчали. Ну прямо театральная пауза, выступление на бис. А Рувик считал. Вот он загнул пятый палец, затем шестой. Свободных пальцев на руках больше не осталось.

– Нюгрик сказал, что больше загибать нечего, на ногах не гнутся. А Рувик умный, Рувик придумал.

Сволочь. Эта мелкая крылатая сволочь действительно научилась считать до семи, что и продемонстрировала в самой похабной манере. Откинув в сторону единственный предмет одежды, то есть кожаное подобие набедренной повязки, бес, лучащийся от гордости за собственный ум, показательно загнул то, что под ней находилось. Правда, потом грустно проныл:

– Только наш прежний князь Рувика не похвалил, а пнул под зад.