Осколок империи

Конечно, лучше было бы отложить свой приезд сюда, выгадать время для тщательного заучивания всех деталей о жизни моей новой маски. Увы, это не представлялось возможным. Не дай бог всплывет, что выехавший из Иркутска Алексей Фомин, с его явными намерениями оказаться в Москве и поступить в ОГПУ, вдруг неожиданным образом загулял на просторах страны. Или приехал, но затаился, как мышь под метлой.

Ни в коем случае. Я буду вести себя именно так, как повел бы себя тот Алексей Фомин – парень двадцати трех лет от роду, с недавних пор член партии, отмеченный статьями в газетах и именным подарком от тамошнего ОГПУ.

Тот парень, который стремится стать чекистом и готов многое сделать для достижения своей мечты. Значит, прибыв в столицу, он поспешит связаться с тем, о ком говорил его иркутский знакомец-чекист. Благо и письмо-рекомендация есть.

Кстати о письме. Естественно, я его вскрыл. Аккуратно так, не оставляя следов. И внимательнейшим образом изучил написанное. Хотя ничего необычного в тексте не обнаружилось.

Это и впрямь была рекомендация Аркадию Руцису присмотреться к юному пареньку, уже неплохо проявившему себя как добровольный помощник во время раскулачивания и вообще в борьбе с антисоветским элементом. А еще там была краткая характеристика рекомендуемого сотрудника. Ну-ну, посмотрим.

Итак, что имеем? Беспощадность к врагам советской власти, преданность делу коммунизма и прочие бла-бла-бла. Обязательное вступление. Ритуальные шаманские пляски с бубном, не более того.

Уже убивал, неплохо стреляет, обладает живым умом, способен к самостоятельным действиям, но беспрекословно подчиняется прямым приказам. Владеет немецким языком на среднем уровне. Хорошо, буду стараться, чтобы было именно так. Придется тщательно следить, чтобы не показать, что он мне – второй родной, если честно.

Стремление к росту по службе… Что ж, изобразим и карьериста, это не столь сложно. Но осторожно, мне не нужно, чтобы в ОГПУ сослуживцы считали меня тем, кто без раздумий пойдет по головам.

Что еще? А больше ничего действительно стоящего в письме не было. Оставалось лишь приготовиться сначала к звонку «товарищу» Руцису, а потом и сделать это. Но прежде – скрыть ту часть вещей, которую никому видеть не стоило.

Большая часть денег и золота, «парабеллум» с запасными магазинами, записки об особенностях настоящего Алексея Фомина, еще не до конца изученные – все это необходимо было надежно спрятать.