Стальная корона

Сделаем это, и князь будет вынужден прислушаться к своим воинам. Тогда будет не другом Рима, но врагом. Опасным, который сразу кинется искать себе союзников. А такие найдутся!

Майоль, слыша резкую отповедь епископа, прозвучавшую раньше, чем он сам успел что-либо сказать, тяжко вздохнул. Воздел глаза к небу, но наткнулся на потолок и перевел их на образ девы Марии. Пробормотал краткую молитву, призывавшую Господа вразумить тех неразумных братьев, которые спешат сильнее, чем то потребно. И это относилось вовсе не к епископу венгерскому.

Брат Бруно все делал верно. Знал, когда время спешить, а когда затаиться. Зато некоторые другие то и дело пытались подталкивать умного слугу церкви в спину, стремясь получить желаемое как можно быстрее. Но сейчас не стоило занимать мысли теми, кто того не достоин. Требовалось успокоить собрата-бенедиктинца.

– Я верю тебе, брат. Верит и понтифик, приславший меня сюда. Он передал, что всем доволен, что рад присутствию среди венгров такого верного сына нашей матери-церкви.

Но нужна помощь…

– Золото? Войско? – встрепенулся Бруно. Правая рука сжала висящий на груди массивный золотой крест, украшенный россыпью рубинов. – Князь Геза первого не даст, считая, что платят лишь побежденные. Второе зависит от того, куда будут направлены воины и какая ему будет с того выгода. Нет выгоды, и войска остаются на местах, а мое положение при дворе может пошатнуться. Мои слова могут быть излишне откровенны, но видит святой Бенедикт, лучше горькая правда, чем успокаивающая ложь.

Она хороша лишь для смиренной паствы, но не для тех, кто призван Господом нашим вести ее в жизнь вечную.

– А вы все так же мудры и искушены в делах земных владык, брат Бруно! – одобрительно вымолвил Майоль. – Я успокою вас – Святому Престолу не нужно золото или воины от Гезы. Напротив, это мы можем дать ему золото. Или более того, увеличение силы и власти, которых он так жаждет. Ваше дело, брат Бруно, внушить ему выгоду от предложенного.

И главное, чтобы Святой Престол не был упомянут.

Епископ был не то чтобы удивлен, скорее заинтригован. Добиваться желаемого чужими руками – естественный ход событий. Но чтобы непременно скрывать свое присутствие – подобное для Рима было не очень привычным делом. Хотя, зная Папу Иоанна XV, не стоило изумляться. Италийцы из древних родов давно возвели коварство в ранг искусства. Уж сам Бруно это хорошо знал, будучи родом из тех же италийских земель.