Кассандра. Соблазни меня

А сама фигура радовала округлостями, которые ей и не снились.

Природа щедро наградила Кассандру, хоть завидуй.

И оттого становилось понятно бурчание в голове. Разумеется, каждый боролся бы за такое чудо до конца.

Обернувшись полотенцем, Алекса вышла из купальни. Надевать вчерашнее платье не хотелось. Оно собрало всю пыль дорог, да и впитало пот, льющийся ручьями на особо тяжелых поворотах пути.

В шкафу у хозяйки комнаты нашлись, о чудо! Штаны из плотной ткани и свободная блуза, поверх которой следовало надеть подгрудный корсет.

Последний Александра, не раздумывая, отложила в сторону, оставив лишь голубую хлопковую рубашку. Высокие сапоги на шнуровке, да легкий свитер на случай, если за окном слишком зябко, и она готова к утренней пробежке.

Мадам Фроуз, на удивление, уже не спала. А что-то листала на кухне, разложив прямо поверх обеденного стола многочисленные рукописи.

Заметив ее, Лаура удивленно округлила глаза.

– Кэсси? Ты рано.

– Доброе утро, Лаура. Я просила Вас не называть меня так. Меня зовут Александра.

– Я буду называть тебя Кассандрой, – стояла на своем Артефактор. – Никогда не знаешь, кто может услышать случайно оброненное слово.

Алекса пожала плечами.

– Я собираюсь пробежаться. Вы не против? Я обещаю далеко не уходить.

Фроуз медлила. Было видно, что она хочет под любым предлогом оставить ее в этих стенах, но не находит нужного.

В конце концов она обреченно кивнула.

– К твоему возвращению я приготовлю что-нибудь на завтрак.

Очень своевременное предложение. Желудок сводило судорогой. Вчерашний быстрый ужин, подобие бутерброда, да стакан сока – этого было слишком мало за целый день пути. Организм требовал подпитки.

И начать ее можно с небольшой разминки.

Дома Алекса ходила в спортзал, предпочитая тренажеры и групповые тренировки. Здесь же придется импровизировать.

Тем более если хозяйка тела зовет к движению.

Вдохнув полной грудью морозный воздух, шатенка смогла рассмотреть окружающие двухэтажный дом красоты.

Впереди бушевало море, своей синевой растягиваясь до самого горизонта, чуть в стороне – буйство красок, зелень деревьев то тут, то там разбавляли краски подступившей осени. Охра, красный бархат, оливковый, яркий персик, желтая пастель, да коричнево-рыжий кирпич. Природа всегда была лучшим художником.