Шляпа с пером. Иронические стихи и немножко лирики

Видит: где-то посерёдке

по реке плывёт доска.

Он подумал: «Непристойно!

Это просто стыд и срам —

доски плавают спокойно…» —

так подумал Кюхельштрам.

По-над Рейном вечер тает.

Эльза по реке плывёт.

Тихо ножками болтает.

Тихо песенку поёт.

Старый город

Неторопливый свист

легко летит по ветру…

Весёлый трубочист

похож на Риголетто.

Ушёл от суеты —

он никого не слышит.

Лишь чёрные коты

сидят на красной крыше.

На верхнем этаже

окно полуоткрыто,

где дама в неглиже

склонилась над корытом.

И рыжий идиот

с соседнего балкона

весь вечер вниз плюёт

в прохожих монотонно.

Эстонские вести

Я. Йыэрюют писал Уйбоппу,

что Пукк и Каал уехали в Берлин.

Уйбопп писал: «Пошли они все в поппу.

Валите все – останусь я один».

Как много шума и как много звука,

и все газетчики талдычат, как один:

«Бавария не может жить без Пукка,

и Пруссии Каал необходим».

Живут себе в сметане и в сиропе,

и, вспоминая свой родимый кров,

Пукк и Каал гуляют по Европе.

А наш Уйбопп пасёт своих коров.

Ходасевич в Берлине

Играл на пьянино любовник хозяйки.

Хозяин за картами плакал всю ночь.

И пьяненький Белый хватал без утайки

дурнушку Марихен, – хозяйскую дочь.

За что мне досталась такая награда —

и в этой пивнушке я пьян без вина,

когда представляю средь дыма и смрада:

О Боже, какая у Нины спина!

Всё будет отлично, всё будет прекрасно, —

неужли напрасно мечтали о том…

Мигает фонарь на углу Лютерштрассе,

где нищий стоит под дырявым зонтом.

Автопортрет

Весь в чёрном, словно Невермор,*

в открытое окно

вошёл бесшумно, словно вор,

поэт Владимир По.

По крыше дождик молотил.

Потом раздался гром.

Озноб невольно охватил

сидящих за столом.

И, словно в прежние года,

как будто все глухи,

он каркнул весело: «О, да!» —

и стал читать стихи.

*Nevermore (англ. «никогда») – намёк на ворона

Пианист

(детский рисунок)

Под огромной чёрной шляпой

в голой комнате – один,

неземной и косолапый,

заседает господин.

Пианино в чёрной гамме…

Прикасается диез

к нижней челюсти с зубами,

где гуляет кариес.

«Песню старого скитальца»

он пытается играть.

На руке четыре пальца,

а мизинца не видать.

Чтобы звуки длились дале,

извивается дугой,

нажимая на педали

музыкальною ногой.