(Лже)невеста для лучшего друга

Нет, поцелуй он все же получил. Я хотела ему показать, что, увы, даже при лобзании ничего не почувствую. Но не понимала тогда, что лишь дала призрачную надежду подростку. Который добился первой ступеньки.

Пришлось ругаться и расставаться.

На целый год!

Который пролетел незаметно. Мы с ним обзавелись собственными «половинками», благополучно кочуя из одних отношений в другие (да и какие там отношения-то в шестнадцать-семнадцать лет?). А встретились вновь, когда в мозгах прибавилось. И с тех пор не расставались, стараясь сводить все к шуткам.

Я могла со спокойной душой изливать свои переживания из-за очередного «козла», который, как я думала, будет «тем самым», а оказывалось, что снова обманулась. Он – спрашивать советы об ухаживании за той или иной «кралей».

Так и жили.

С изрядной долей иронии, любви и непременной поддержкой друг друга.

Так что я была насторожена относительно нетипичного поведения Костика.

У нас была договоренность, что свою машину я оставляю дома, он заезжает за мной на новеньком «Мерсе», чтобы появиться, как и подобает паре, вместе.

Умудрился взять паркетник из салона за эту неделю. Хотел понтануться не только невестой-моделью, но и показать, что он тоже не бедствует. Правда, для оформления немца ему и пришлось влезть в кредиты. Ну, кто об этом узнает, кроме родственников?

Когда ко мне подлетел «Мерседес-Бенц GLE II Купе» в смелом красно-оранжевом цвете, я задубела. Вышла на улицу, решив, что дома сидеть уже нет сил, да не учла, что мое легкое пальто, оказывается, так хорошо продувается.

А платье и капроновые колготки – совсем не по погоде.

Плюхнулась на пассажирское сиденье и тут же начала искать кнопку подогрева.

– Что за шутки, Петров? Где ты был? Мне казалось, для тебя этот выход в свет важнее, чем мне.

– Важнее! – Костя огрызнулся, срываясь с места чуть ли не под сотню.

– Эй-эй, полегче, ковбой! Я еще хочу жить! – вцепилась в ручку, на всякий случай проверяя, хорошо ли застегнула ремень безопасности.

Петров лишь крепче сжал руль. Стиснул зубы, отчего на его лице заходили желваки.

– Костя?..

Я уже начала переживать. Вечно умеющий держать себя в руках Константин сейчас явно злился. И его злость выходила за рамки.

– Позже, – рявкнул грубо, еще раз намекая, что сейчас слишком разъярен, чтобы сохранять способность мыслить здраво.

Я благоразумно захлопнула рот.

Посижу тихонько. И подожду, пока мой «жених» остынет.