Тайна Белого утеса. Взаимосвязь времен и судеб

Как и Алексей Алексеевич он был убежден: раз приказа от начальства «закрывать лавочку и расходиться» нет, значит надо продолжать свое дело. А какая она власть – та или эта, не имеет значения. Но была и еще одна причина, удерживающая следователя Блудова и секретаря Шубейкина на месте: им просто некуда было идти. У обоих не было семей. У Шубейкина от горячки еще до войны умерла жена, так и не родившая детей, а Блудов, в 35 лет еще не нашел свою вторую половину. Не убежали, куда глаза глядят и двое уездных полицейских: околоточный надзиратель Валерьян Лукич Хомутов и его помощник фельдфебель Архип Демьянович Журкин.

Его фамилию часто сознательно или нет, переиначивали в Жмуркина, на что он очень обижался и даже по своей горячности мог дать « в рыло». Всем им исправно выдавал «положенное жалованье» секретарь Шубейкин. Причем не керенками, а настоящими золотыми червонцами, что в достаточном количестве хранились в швейцарском сейфе подвального помещения суда.

Блудов уже собирался выходить, сделав напоследок большой глоток чая, как спотыкаясь о порог, без стука, в кабинет вломился фельдфебель Журкин.

Его глаза горели и блуждали как у сумасшедшего.

– Целовальника Бубного убили! – выпалил он.

– Почему убили? – задал вопрос следователь и, поняв его нелепость, сам себе поморщился. – Так. Хорошо. То есть, плохо. Где околоточный надзиратель?

– Запил Хомутов, – виновато ответил Журкин, будто это он уже с утра принял хлебного вина.

– Скверно. То есть, ладно. Где труп?

– Да где ж ему быть, в трактире.

В подсобке у бочек с огурцами лежит. Его мальчишка-половой нашел. Голова кабатчика аж на две части, как яйцо крутое расколото. И кровищи, словно помидоры ногами давили.

– Вы что же, уже были на месте преступления?

– Мальчишка в участок прибежал, рассказал.

– Красочно изложил, сочинителем будет. Идемте.

– Пара ждет под окном. Ямщика, что почту из уезда привозит, реквизировал, как теперь говорят.

– Мобилизовал говорят, – поправил Бубнов и в очередной раз выглянул на улицу.

У крыльца действительно нетерпеливо топталась пара тяжеловозов с мохнатыми «носками» над копытами.

Когда садились в крытую повозку под недовольный взгляд почтовика, фельдфебель сказал:

– Мальчишка утверждает, что накануне между целовальником и неким торговцем Серафимом Любезновым, что поставляет в трактир вино и пиво, случился скандал, чуть дело до драки не дошло. В хлам разругались. Чуете, куда я клоню?

– Чую, Архип Демьянович.