Бродяга

Я устроился на койке в прогретой амулетом палатке и, довольный, спокойно уснул. Посмотрим, что завтра будет.

Разбудил меня пищащий охранный амулет, сообщавший, что в зону его контроля вошло несколько человек. К сожалению, основы для создания амулета управления у меня не было. Иначе не пришлось бы вставать с койки, выходить, залезать в кабину и с амулета смотреть, кто там лезет по тропинке от берега. Из палатки всё сделал бы. Прибыли участковый и два старика, совсем седые и дряхлые. Им-то чего нужно?

Посмотрев на часы, обычные наручные часового завода «Восток», командирские, я определил, что поспать успел всего часа четыре.

То-то меня так в сон клонит. Но делать нечего, будем встречать, поэтому я дал добро этим троим пройти к лагерю. Проведя ладонями по лицу, я убрал сонное выражение и лёгкую припухлость и теперь выглядел свежим и бодрым. Пока деревенские поднимались, я оделся и поставил на примус чайник. Гости – в дом, будем угощать. Когда они поднялись, то у меня было всё готово. Мужчины расселись на одеялах, под которые я подстелил вдвое сложенный тент, а то земля влажная, и вопросительно посмотрел на аксакалов, но слово взял участковый:

– Борис Геннадьевич, нехорошо получилось. Крало несколько дурней, а страдает вся деревня. Тридцать дворов до ужаса напугать – это, извините… Я ведь и протокол могу написать и задержать вас до выяснения.

– То, что задержать можете, это вряд ли, я тогда на вас совсем чуму нашлю, а по поводу крали одни, а получили по заслугам все, тут всё верно.

Парни, как вы их сами правильно назвали – дурни, ваши, вам и ответ держать. Раз воспитали их такими, что уж теперь плакать?

– Ты уж прости наших недорослей. Водка всё, сгубила она их, на всё готовы, чтобы купить её, проклятущую, – вздохнув, вступился один из стариков.

– Вы мои условия знаете, не такие они и сложные. Верните всё, что украли, ну и компенсация. Сами выберете, я не притязательный. Да вон хоть одежды тёплой подкиньте, я уже буду довольным.

Я разлил по четырём кружкам кипяток и откинул полотенце, под которым лежал в двух тарелках колотый сахар, сам головку колол, и печенье.

Сидя на своём одеяле напротив гостей и макая в чай кусок сахара, я посасывал его и снова макал, изредка делая глотки.

Гости обменялись мнениями и пришли к выводу, что их все мои предложения устраивают. Лишь просили отсрочку, мол, дурни их уже всё, что у меня украли, распродать успели, за день могут и не успеть всё вернуть.