Бродяга

Как только с кручи не навернулись? Потом, правда, складировали вещи в сторонке и убрались восвояси. А потом лейтенант заявлялся. Этот тоже на рык и ультразвук нарвался. Свалил, как и остальные.

Я спустился к охапке вещей, сложенных кучей на берегу реки. С той стороны реки за мной наблюдали, пацанва в основном, я им рукой помахал и стал изучать, что принесли. Ящики тушёнки: не вскрытый и початый. Пересчитал консервы, хм, две лишние. Да и видно, что не мои, другого завода. Канистры, даже с бензином. Мне принесли ватные штаны, дублёнку, пару вязаных свитеров с высоким воротом, несколько пар штанов с начёсом, крепкие ботинки, валенки, шапку-треух из заячьего меха.

То есть отдали, что не жалко. Почти всё нафталином отдавало. Хорошо, мне всё сгодится.

– Оп-па, – взял я в руки карбюратор от своего козлика и бегом рванул в лагерь.

Открыл капот и только выругался. Точно, нет карбюратора. Ну вот как снять-то смогли, не нашумев? Я же довольно чутко сплю. Да я и не заметил, что мне машину разукомплектовали.

Вздохнув, я оставил карбюратор на месте, а машину с открытым капотом, всё равно все инструменты внизу, поднимать нужно, и стал спускаться обратно, а от противоположного берега уже звенела мотором лодка. В ней, кроме знакомого старика, лейтенанта и трёх ухарей, сидел за рулём хозяин моторки.

Они пристали, когда я как раз спустился. Оказалось, старика послали узнать, всё ли в норме и принимаю ли я дары, и изрядно порадовал его, убедив, что больше насылать нечисть на них не буду: да уж, хлебнули страха, повторения не хотели.

Ну а тех раздолбаев, что сидели в лодке, пряча бесстыжие подбитые глаза, мне пригнали в наказание. Это они у меня пошуровали. Отрабатывать будут, тяжести таскать да всё, что скажу, делать. Я согласен, так что велел им поднимать вещи наверх.

Троица принялась за работу, а я вопросительно посмотрел на старика и участкового. Они отчего-то отплывать не спешили.

– Мы это, – покряхтел старик, – насчёт раненых. Подлечить надо бы. Решили официально не делать, мороки много.

Ещё виноватых искать будут, милиция понаедет.

Откровенно говоря, я очень сомневался, что у деревенских есть что-то ценное, обычно всё сразу продаётся да пропивается, но оказалось, не все кубышки вскрыты. Поэтому, когда старик достал обычный женский разукрашенный платок и по-деревенски неторопливо, с достоинством развязал его, показывая мне лежавшие на ладони ценности, я удивлённо поднял брови и стал внимательно рассматривать преподнесённое.