Чародей

Я не шучу, несмотря на серьёзную охрану, шансы были, потому как у меня имелись свои секреты. Я получил некоторые знания от учителя и был единственным, с кем он ими поделился. Пока есть время до темноты, стоит описать, как учился. На второй год обучения (мне как раз шесть лет исполнилось) поинтересовался у учителя, почему знания не передают амулетом, как язык, а приходится тупо учить и практиковаться под присмотром. Он, особо не раздумывая, сообщил, что добровольцы умирали от таких опытов. Размышлял я примерно неделю и снова подошёл к учителю.

Причём, общались мы письменно, на магическом пергаменте, лишнее стирали и писали снова. Причина банальна. Нас могли прослушивать. У охранников с собой ключ-амулет доступа в пентаграмму и подслушивающее дистанционное устройство. А ну как рабы побег замышляют? Даже шёпот слышно, так что в такие моменты мы общались письменно. Это, конечно, не быстро, зато тайно и практично. Я письменно пояснил свои мысли. Если брать память одного мага и устанавливать в память другого, то не удивительно, что подопытные погибали – объём большой, мозг не выдерживал нагрузки. А если передавать понемногу? Учитель месяц размышлял, делал выводы. В общем, решили попробовать, на мне, конечно. Сам учитель вполне умел делать амулеты языка высшего качества, и тот, коим меня обучили, – как раз его работа, первый уровень сложности. Да, к слову, градация в артефактах по уровню сложности тоже имелась. Пять уровней, пятый самый низкий, поделки деревенских одарённых, потом четвёртый, уже серьёзный и основной для использования населением этого мира, третий – заметно сложнее, средний по мощности. Потом второй, и первый – самый сложный и мощный. Бывают ещё и без уровня, но таких немного. Думаете, почему немного? Я сам был в шоке, когда учитель объяснил. Таких трудоголиков в учёбе, как мы с ним, – мизер. Лень – вот что довлеет над местными жителями. Всё есть, зачем учиться? Так что настоящие мастера – трудоголики, остальные поднялись на уровень, что им нужно по минимуму, и дальше их не заботит. Не очень удивлён, на Земле – так же. Я и на Земле был трудоголиком. У нас в клане всего двое таких – я да дед, глава клана. Мне казалось, он поглядывать на меня начал как на свою замену, но, к счастью, я оказался здесь. Никогда не желал быть главой клана, как мой отец. Это каторга, а не честь.

Я немного отвлекусь и поясню, почему учитель оказался в рабстве и откуда у него некоторые уникальные для Зелёной знания.