Чародей

Если на полном ходу влететь во встречный поток, тут не только пассажиров может сдуть (бывало и такое), но и членов команды скинет, включая рулевого, так что страховка ремнями не помешает. Сев, я осмотрелся, соображая, зачем меня разбудили. Графиня пристегнулась явно на всякий случай, потому как наш поток был пока вполне безопасный. Если его и окружали другие воздушные массы, то все попутные. Однако редко, но бывало, что рядом мог идти и встречный поток. Сами потоки редко строго прямые, нужно часто поворачивать, опускаться ниже, или подниматься выше, для того рулевой и требовался, и если он оплошает, то есть шанс влететь во встречный поток.

Турбулентность на границах очень большая, может втянуть. Поэтому, когда рядом появляется встречный поток, согласно правилам управления шелхами, на палубе запрещается находиться всем пассажирам, да и членам команды не рекомендуется, кроме рулевого и двух матросов, но со страховками.

Тут же ситуация другая. Конечно, наш поток не сильно крутился, похоже, скоро рассеется, но виноваты тучи, что стремительно шли на нас.

Мерцали вспышки молний. Мы стремительно сближались с явно немалым грозовым фронтом. Спал я всего полтора часа, очки надел сразу же, как проснулся, и, выслушав доклад графини, скомандовал:

– Как только опущу паруса – немедленно вниз.

– Может, над тучами переждать?

– Кислородное голодание, – напомнил я. – Грозовой фронт высокий.

– Это же военный корабль! – не понимала та.

– Бывший военный. Я уже смотрел, амулетов регенерации воздуха в каютах нет, а соорудить даже слабенький понадобится часов шесть.

– Долго.

– Были бы инструменты, сделал бы быстро, но инструментов мало. Не хватает. Всё, работаем.

Время шло не на минуты, а на секунды. Я быстро спустил паруса, это не сложно, и как раз увязывал их, когда графиня начала экстренный спуск. Увязав паруса, я встал у борта, тут нужна помощь рулевому, и подсказывал, когда сложить киль и закончить спуск. Наконец, спустились. Скорость у курьера немалая, нас несло метрах в двух над землёй со скоростью в пятьдесят километров, и это ещё при слабом ветре.

Однако тучи уже над нами, начал моросить мелкий дождь. В общем, добежав до носа, я сбросил за борт якорь. Дёрнув, нас немного протащило, пока якорь не зацепился, и, снова довольно сильно дёрнувшись, курьер встал, носом в сторону ветра. Натянутый якорный канат дрожал от напряжения. Я мигом спрыгнул за борт, графиня отдала канаты, и, забив глубоко штыри, я прочно привязал наш шелх.