Дитё. Двойной удар

Крови я на одежде не обнаружил, так что, убрав тряпочку, посмотрел на остановившихся рядом воинов, жестом приказав Али замолчать.

– Чужеземец. Начальник стражи желает с тобой поговорить. Иди за мной, – приказал старший из воинов. Слегка морщинистый, с такими же тонкими усиками, как у убитого, сорокалетний половец.

– Али, что у нас по плану? – спросил я у проводника и немедленно получил ответ:

– Осмотр рабского рынка и беседа с уважаемыми торговцами.

– В планах есть посещение начальника охраны города?

– Не-ет, – удивленно протянул паренек.

– Слышите? Мой секретарь сообщит вам, когда я буду свободен. Али, пошли.

Никакого желания посещать местную шишку у меня не было, поэтому я и послал воинов столь завуалированно. Ну их на хрен, местных мурзов… мурзыв… мурзиков? Интересно, слово мурза склоняется?

– Стой! Если ты не пойдешь сам, мы…

– Поведете меня силой? – нагло перебив его, поинтересовался я, резко разворачиваясь и положив ладони на рукоятки сабель, слегка вытянув их из ножен.

– Да, – коротко ответил он, жестко посмотрев на меня.

– Попытайся, – ответил я таким же взглядом. – Я не раб, чтобы прибегать по первому свисту своего хозяина. Пшел прочь!

«Сейчас прольется чья-то кровь. Сейчас… сейчас», – мысленно промурлыкал я.

Служба в армии, последовавшая за ней инвалидность и перерождение сильно изменили меня. Я терпеть не мог давления и принуждения, реагируя на них, как бык на красную тряпку.

К моему удивлению, воин, резко кивнув, развернулся и направился обратно.

– Умен, – задумчиво проводив его взглядом, протянул я.

– Ты бы справился с ними, боярин? – спросил Али.

Все, кто стоял рядом, замолкли. Мне показалось, у некоторых выросли уши, а у других повернулись в мою сторону.

– Да. За пару ударов сердца. Воин это понял и решил отступить. Нам в какой шатер?

– Вон в тот, синий, с красными полосами, – протянув руку, указал Али.

– Идем туда. Скоро стемнеет, а нам еще возвращаться.

– Хорошо, – мальчишка зашагал рядом.

– Он не был мастером, – рассеянно ответил я, отслеживая обстановку вокруг.

– Но он многих победил, да и другие мастера его признали.

– Что же у вас за мастера такие? Ханиф никогда не учился двуручному бою. То есть, я хотел сказать, его никто не учил. Могу предположить, если проанализировать его движения и стиль боя, что был охранником или слугой у мастера и наблюдал, как тренируются ученики мастера.