Дитё. Двойной удар

Посмотрев на макушку стоявшего на коленях ко мне спиной воина, я сомкнул лезвия, глядя, как по окропленной кровью брусчатке покатилась голова. Сработали «ножницы».

– Боги рассудили наш поединок! – крикнул я ритуальную фразу.

Достав тряпочку, протер лезвия и вернул оружие в ножны, после чего махнул рукой Али и направился к выходу с площади.

Безмолвная толпа расступилась, образовав широкий коридор. Али уже догнал меня, поэтому я спросил:

– Чего это они?

– Они вас не знают, – пожал плечами мальчишка.

– О как?

Остановившись перед образованным коридором, я вскинул руки и прокричал:

– Слава воинам, сложившим свои головы во имя веры.

– Да-а!!! – вскричала толпа, радостно скандируя мои последние слова. Чего им еще надо, зрелище было – вот и радуются. А что чужак? Всякие воины бывают. И черные и желтые.

«Ну все, мосты за собой я сжег, нужно убираться отсюда побыстрее. Пока все идет по плану, должен обо мне слух пойти на Русь. При возвращении мне это ой как пригодится. Главное чтобы не траванули, от железок я еще отмахаюсь, но вот яд в еде не распознаю.

Пройти по коридору мы успели метров на десять, когда из толпы вышел воин и преградил нам дорогу. Вот тут я напрягся. Это были не те двенадцать деревенских увальней – это был настоящий ВОИН. Тем более мастер, я сразу заметил две сабли, рукоятки торчали из-за спины.

– Мастер, – слегка поклонился он мне.

– Мастер, – вернул я поклон.

Нам не нужно было демонстрировать зрителям распознавание, мы узнали друг друга по движениям.

– Это мастер Али-оглы, – задергал меня за рукав проводник. В его голосе слышалось искреннее восхищение.

– Почему ты убивал их так долго? Ведь ты мог это сделать за шесть ударов сердца, – спросил воин.

– Хлеба и зрелищ, – пожал я плечами.

Воин понял. Поэтому, снова уважительно склонив голову, он отошел в сторону. На его место вышел еще один мужчина, вернее старик за шестьдесят лет. Это был местный вельможа, мурза, и не из слабых и бедных, а реальный такой богач.

– Главный советник хана мурза Абади-оглы, – тихо прошептал Али.

– Боярин Олег Красновский, сын бывшего воеводы Великого Новгорода, боярина Кузьмы Михайловича Красновского. Пятнадцать лет, – негромко проговорил советник. Такие голоса не повышают, их и так слушают открыв рот. Вельможа – мать его.

«Оп-па, здравствуй, жопа, новый год. Быстро меня вычислили», – мысленно пробормотал я.