Феномен

Оттуда дорогу плохо видно, но слышно, дальше пологий спуск метров сто и будет берег, весь заставленный машинами. Вроде не так уж много тут места, но хватило и для палаток, а на песчаном пляже, похоже, готовили волейбольную площадку – зарывали две длинные жердины, но что вместо сетки, я пока не видел.

Моё появление вызвало удивление и лёгкое замешательство. Вроде свой, кресты видны, тактический знак подразделения СС, но сам танк русский. Однако, видимо, кто-то из офицеров прекрасно знал, что подобный танк пропал у СС, потому что двое вскочили и завопили.

Я их не слышал, но видел, как они открывают рты и как остальные сразу засуетились. Расчёт закрутил штурвалы, наводя на меня стволы зенитки. Чёрт, быстро они.

К тому моменту моя танкетка, клюнувшая носом, когда я нажал на тормоз, уже стояла, а я как можно шустрее ввинчивался с места мехвода на место командира-стрелка. Я успел первым. Чуть довернул башню и ударил короткой очередью. От зенитки что-то отлетело, и наводчик был разорван.

Я тут же начал бить из спаренного с пушкой ДТ по радийной машине и по разбегающимся немцам, многие из которых поспешно выбирались из воды.

По технике я сначала старался не стрелять, но потом плюнул и стал лупить и по ней, потому что немцы использовали её в качестве укрытия. Трофеи ещё будут, а тут одних офицеров более четырёх десятков. Были и полковники, я так думаю. Краснолампасников не заметил; может, и были тут генералы, но поди пойми.

Пушкой я работал редко, не было тут для неё целей, двадцать снарядов всего выпустил – по зенитке, броневику и радийной машине, которая после зенитки была второй моей целью. Радийная и броневик горели и дымили, но это не особо мешало мне работать из спаренного с пушкой пулемёта. Хорошо поработал, пять дисков расстрелял. В лес ушли едва ли три десятка немцев, без оружия, обнажённые.

Из четырёх пулемётных расчётов, что охраняли отдыхающих, я два успел положить, два других отступили в лес.

Один всё постреливал по мне, пули так и звенели по броне, но я дал в их сторону короткую очередь из пушки, и больше они не стреляли. Именно из-за них о трофеях я и не думал. Ещё подстрелят, не помирать же мне из-за какого-то добра? Будут ещё у меня хорошие трофеи. А пока я скрупулёзно расстреливал всю технику, большая часть которой уже горела, по палаткам стрелял, иногда по опушке работал, чтобы не приближались.