Феномен

Но ничего, пока обучал их использованию нового для них оружия, отошли.

Потом я, сидя на завалинке, осваивал аккордеон, это была незнакомая мне модель. Весь хутор собрался вокруг меня, слушали и аплодировали. Ну а я до самой темноты играл разные песни. В основном домашние, мирные, про войну не пел. Пел песни Евгения Осина: «Две девушки», «Плачет девушка в автомате», «Дождь и я», «Студентка-практикантка». Пел песни «Самоцветов»: «Мой адрес – Советский Союз», «Увезу тебя я в тундру», «Чужая свадьба», «Ты моя единственная», «Школьный бал».

Вот так этот день и закончился.

Утром я позавтракал яичницей (всё как я люблю) и, оставив хутор, побежал в сторону Новгорода. Причём бежал, путая следы, чтобы по ним не вышли на хутор, мне этого не нужно. И хуторянам к дороге ходить запретил, тут до неё километров пятнадцать по прямой будет. Хорошо, хутор болотами окружён, немцам тут нечего было делать, да и партизан хуторяне не видели.

Я едва на километр успел отбежать, как обнаружил купол парашюта на ели и следы крови: кто-то тут полз.

Пробежался по следам и обнаружил лётчика, раненого, но живого, только без сознания. То, что это наш, опознал по парашюту, сам недавно под таким куполом спускался. Это был не разведчик или диверсант, а лётчик, по кубарям – лейтенант.

Осмотрев его раны, увидел, что он перевязался исподней рубахой, были ранены рука и нога. Определил, что он тут уже сутки. Приподняв ему голову, смог напоить его из фляжки. Глотал он жадно, но не очнулся.

Задерживаться я не стал, стянул купол парашюта и, на ходу убирая его в парашютную сумку, рванул к хутору. Парашют деду в подарок: мол, дарю за девчат, что выходил их, раненых, и помог перезимовать. Ну, и сообщил, что обнаружил нашего лётчика, раненого, без сознания.

Подорвались все, даже дед. Я привёл их к раненому. Дед тут же слеги начал рубить для волокуши (телега тут не пройдёт), коня привести обещал. Богданова тем временем прямо на месте чистила раны и заново их перевязывала.

Говорит, должна выходить. Воспаление небольшое есть и кровопотеря, но раны она почистила, теперь уход нужен и обильное питьё. Ну да это уже их дела. Первый пациент у них появился, теперь есть кого охранять и лечить. Я сам не ожидал, что так будет.

А я дальше побежал, продолжая путать следы, и так уходил всё дальше. Думаете, это всё? Как же. Когда болото осталось позади, я наткнулся на наших – разведгруппу нашей армии.