Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Что-что, а для меня это был сюрприз, и сюрприз немалый.

– Конечно, хочу! – выкрикнул я.

– ЛаГГ знаешь?

– Немного знаю, управлять умею, – ответил я осторожно.

– Кто ты и откуда, мы узнаем позже, а дело тут такое…

…при эвакуации подбитой машины его механики заодно притащили севший на вынужденную истребитель. Майор сразу прикинул, что это шанс: потери от немецких истребителей действительно большие, вот он и пошел на небольшое должностное преступление, оставив и отремонтировав самолет…

– Никто не может с ним справиться.

Наш самый опытный пилот поднялся, сразу сел и сказал, что им управлять невозможно. Истребитель есть, а посадить в него некого. Даже соседи от него отказываются.

– Ну это понятно, мне он тоже не сразу дался, – кивнул я, недоумевая, зачем все же истребитель в бомбардировочном полку.

– Но дался?

– Да!

– Хорошо, я понимаю, что надолго ты у меня не задержишься, но хотя бы неделю с прикрытием – все легче. Так, слушай меня. Ты сержант Суворов, пилот связного самолета семнадцатого бомбардировочного полка.

Утром двадцать второго вылетел на поиски севшей на вынужденную машины капитана Ильина, но был подбит истребителями и сел на вынужденную, дальше сам сообразишь.

– А сколько я в полку?

– Пусть будет две недели. С одиннадцатого.

– А документы?

– В штабе, сдал на замену, – успел сказать майор до того, как к нам подошли комендачи.

– Товарищ майор, капитан Воронов, дежурный наряд комендатуры. Разрешите обратиться к летчику?

– Обращайтесь, – кивнул майор.

– Ваши документы! – это уже мне.

– У меня их нет… – начал я говорить. Майор и политрук, который действительно оказался особистом данного полка, подтвердили, что по счастливой случайности они оказались моими командирами и что я сдал по приказу начштаба полка документы на замену. Капитан записал мои данные и, пожав руку, поблагодарил за сбитые. А когда мы подходили к машине, к нам подбежал конопатый боец с моим сапогом в руке. Спросив разрешения у майора обратиться к летчику, то есть ко мне, отдал сапог и с чувством сказал:

– Большое вам человеческое спасибо, товарищ летчик!

– Да ладно, еще собью, – засмущался я и по команде майора сел на заднее сиденье.

Положив портфель между собой и политруком, я вытащил из кармана скомканную портянку и, намотав ее на ногу, надел сапог.

– Теперь давай послушаем, кто ты и откуда, – как я и опасался, начал задавать вопросы особист.

– Всеволод Суворов. Семнадцать лет. Сирота. Ум-м, сын полка.