Русич. Колонист

В общем, это всё, что мне стало известно. Сам я планирую уйти завтра утром, закончив осваивать трофеи. Времени мало, но дальше в пути буду этим заниматься. Поев, я помыл посуду и, попив чаю, занялся делами.

Сначала осмотрел капитанскую каюту, заваленную сундуками и вещами, подозреваю, что со шхуны. Несколько эксклюзивного вида дорогих ружей и пистоли. Да уж, это всё разгребать и составлять списки трофеев я буду долго, а бумагу в ящике стола, как и перья с чернилами, нашёл. Этим в пути займусь.

Все вещи я перетаскал в соседние каюты, их всего четыре было, на корме, плюс одна капитанская. Потом матросский кубрик, и на носу ещё две каюты. До вечера я занимался судном и обнаружил ещё одну кладовую для припасов, дверь хорошо в стене замаскирована была. Не сразу и усмотрел. Вот она припасами была забита. Я даже бочонок с мёдом нашёл, в этих краях редкость. Скорее всего дикий мёд. А так все трофеи, включая снятые с тел пиратов, я изучил, а одежду постирал. Между прочим, постельное бельё капитана тоже, сейчас сушится на натянутых канатах. Всё оружие почистил и смазал. Огнестрельное зарядил, приготовил к бою. Пушку тоже зарядил, той же галькой. Свинец был, но в чём отливать ядра и картечь – не нашёл. А готовых не было. Инвентаризацию к наступлению темноты закончил. Значит, кроме пушки на носу и трофейных в трюме, было восемь больших бочек с порохом для пушек, полторы тонны свинца в прутьях. Двенадцать английских мушкетов, тридцать шесть разноплановых ружей от разных производителей и сорок девять пистолей. Тоже редко где можно найти одного типа. Из них только восемнадцать ружей и мушкетов, а также двадцать шесть пистолей я признал годными к дальнейшей эксплуатации, остальное хлам, даже продать трудно будет. Но я решил отремонтировать и приготовить к продаже. Не выкидывать же.

Ночь прошла спокойно, хотя я и был настороже. Даже установил ловушки на палубе.

Натянул верёвки, привязал пистоли, ружья, заряженные свинцовой картечью, – если кто попытается подняться на борт и ступить на палубу, получит картечь, ружья нацелены вдоль борта. Для меня это будет сигналом тревоги. Однако ничего не случилось, убрав ловушки, я позавтракал, искупался и, подняв якоря, на буксире с яликом, повёл джонку к выходу. Благо был отлив, что мне помогал. С трудом, но я вытянул тяжёлое для меня судно из бухты.