Комсомолец. Осназовец. Коммандос (сборник)

Поспать мне не дали, только-только я начал проваливаться в сон, пятнадцати минут не прошло, как зазвучали голоса, и двери распахнулись. Реакция у меня была молниеносной, поэтому при выходе они видели молодого паренька, что сидел на краешке дивана и смущенно мял кепку в руках. Только секретарь, который с интересом наблюдал за моими ужимками, несколько раз хихикнул.

– А, ты уже здесь? – выглянул в коридор Немцов, как будто секретарь его не предупредил. – Заходи. Чай, кофе?

– Чай, – ответил я и протиснулся мимо него через дверной проем.

– Игорь. Два чая и один кофе.

– Хорошо, товарищ капитан, – откликнулся секретарь.

Этот был новый. Тот, что работал с ушедшим на повышение майором Рогозовым, ушел вместе с ним. Как-то Васильев признался во время одной из ночевок в лесу, что ушел майор не один, кроме секретаря забрал с собой еще трех сотрудников отдела. Видимо, в Киеве ему требовались свои люди в подчинении, те, на кого он мог положиться.

В кабинете кроме хозяина находились еще двое – это лейтенант Леший, командир взвода осназа, и лейтенант Григорьев, командир второго взвода отдельной роты НКВД.

Отношения у нас с ним не сложились, поэтому я тепло поздоровался с Лешим, пожав ему руку, и холодно кивнул последнему. Не люблю зазнаек и выскочек.

Судя по тому, что Григорьев стоял и лицо его краснело пятнами, шла выволочка. Леший же сидел на одном из двух диванов, на том, с которого можно контролировать вход, и был спокоен как удав.

Когда принесли мой чай, я стал его пить вприкуску с печеньем, Немцов же, не особо обращая внимания на свидетелей, знатно пропесочивал Григорьева.

Тот пытался оправдаться, вставляя фразы, что только благодаря его командным умениям удалось избежать особых проблем, только трое раненых с нашей стороны. Правда, один был тяжелым, сейчас он находился в госпитале.

Причина крика Немцова была в операции по захвату бандитов на одном из хуторов. Из-за ошибки в планировании операции командира взвода, этого самого Григорьева, захват чуть не закончился трагически.

Меня лейтенант даже слушать тогда не стал, поэтому я следил за моральным опусканием лейтенанта с некоторым интересом. Может, пойдет ему на пользу? Хотя вряд ли, такого так вот не перевоспитаешь. Удовольствия особого не было, тот просто был идиотом, чуть полвзвода не положил, но ведь этот дуралей реально старался, просто умений не хватило.

– А ты что скажешь? – выровняв дыхание, спросил вдруг у меня капитан.

– Врет от начала до конца, – вынес я вердикт.