Комсомолец. Осназовец. Коммандос (сборник)

Тут до границы километров пять осталось.

Еще когда мы въехали в лес, Шмель спрыгнул с повозки и, пользуясь тем, что двигалась она медленно – тут просто быстрее нельзя – носился вокруг. Потом присел под кустом, делая свои дела, и снова начал бегать.

Вдруг он замер, насторожившись, с поднятыми ушами, и глухо заворчал. Остановив коня, я набросил поводья на ближайший сук и, схватив автомат, нырнул в лес, обходя то место, что привлекло внимание Шмеля. Меня, кстати, его поведение удивило – я отслеживал звуковой фон леса и точно знал, что рядом чужих не было.

В этом случае и птицы по-другому поют, и цикады играют не так, как надо. Конечно, есть такие люди, охотники и егеря, для которых, как для меня, лес – дом родной, может, это один из них?

Подкравшись к кустарнику с другой стороны, я выглянул, удивился и, достав из самодельной подмышечной кобуры «парабеллум» с глушителем, тщательно прицелился и выстрелил прямо в голову кролику. Именно он и оказался причиной такого переполоха и интереса щенка.

– Молодец, Шмель, честно заслужил похлебку с куском мяса, – сказал я, подходя к повозке, держа кролика на весу, чтобы кровь стекла.

На этом месте я задержался на десять минут, пока потрошил дичь. Потом убрал ее в котелок и поехал дальше. Шмель, пользуясь относительной свободой и тем, что я его не зову, бегал вокруг, мелькая то справа, то слева. В последнее время он стал совсем самостоятельным, Красавца уже не боялся и отходил от лагеря довольно далеко.

Молодец пес, умный, не зря я его выбрал.

Через час я добрался до опушки. Причина так сближаться с границей была проста. Мне хотелось посмотреть на нее, еще мирную, довоенную, и навсегда запечатлеть в своей памяти. Ведь до начала войны осталось меньше суток. Сегодня было двадцатое первое июня, суббота, пол-одиннадцатого. А мне требовалось еще найти хорошее место для лагеря, обустроиться и начать охоту на бандитов, что будут резать связь и отлавливать связных с заставы, конкретно этой.

Я понимаю, что не могу помочь всем, но хотя бы тылы этой заставы подчищу.

Оставив коня и повозку на дороге – она была малоезженой, – я приблизился к опушке и посмотрел, что впереди. Как и ожидалось, дорога эта вела именно к заставе. Впереди были видны сборные каркасные домики, окрашенные в зеленый цвет, вышка, где маячила фигура часового, также был часовой на въезде у шлагбаума.