Комсомолец. Осназовец. Коммандос (сборник)

Ничего, чайку попью и пойду, покемарю пару часов, пока не начнется.

– Ты сказал, что тебя в шесть утра тут уже не будет. Если будут раненые, заберешь?

По-видимому, лейтенант получил из отряда приказ усилить завтра бдительность, а вкупе с моими словами у него сложилось в голове, что я не врал и требуется завтра действительно подготовиться к возможному нападению. Хотя погранцы о надвигающейся войне наверняка знали от местных, просто виду не подавали.

– Конечно, мог бы и не спрашивать.

– В костер не смотри, глаза посадишь.

Ночь, – вставая, сказал лейтенант.

– Я на слух ориентируюсь, так же и тебя засек. Походка характерная, на правую ногу слегка припадаешь. Старая травма?

– Ранение… Ладно, надеюсь, еще свидимся.

– Планета круглая, можем, и свидимся… Лейтенант! – окликнул я командира. – Когда будешь отходить с остатками заставы, увидишь, как по дорогам нагло двигаются немцы. Стреляй в водителей, а не в грузовики. Машину починить легко, а найти замену водителю очень трудно.

– Это все? – холодно спросил командир заставы.

– Нет. У немецких танков очень маленькая дальность хода, и они возят на броне канистры. Ездят они на бензине, поэтому хорошие бойцы с винтовками и боезапасом из зажигательных пуль могут пойти и против танков.

– Ха, спасибо, – не совсем уверенно поблагодарил он и двинулся было дальше, как я снова окликнул его:

– Москалев… Есть еще одно. У деревни Михайловка в сорока километрах отсюда есть тайник.

В нем небольшое количество единиц вооружения, включая ПТР. Боеприпасы, продовольствие и перевязочный материал. Хватит для десяти бойцов на неделю. Находится он на въезде со стороны Березовичей. Увидишь на опушке дуб с сожженной верхушкой. От него тридцать метров на восток. Там деревянная крышка и тайник. Бандит один себе землянку копал, а я его перехватил и создал схрон. О нем никто не знает. Помощь, конечно, крохотная, но хоть что-то. Надеюсь, вам пригодится.

– А вот знаешь, я надеюсь, что нет, – криво усмехнулся Москалев и, не поблагодарив, скрылся в темноте.

Плеснув остатки чая в костер, я затушил его пионерским способом, так как завтра не собирался разводить, сложив все вещи, чтобы через пять часов этим в спешке не заниматься, забрался в повозку, потревожив Шмеля, и, накрывшись одеялом, как-то неожиданно быстро провалился в сон без сновидений.

Разбудил меня, как и ожидалось, грохот разрывов.