Комсомолец. Осназовец. Коммандос (сборник)

– Да мне и не надо. Я не бандит, так, прогуливался мимо. Увидел, что бандиты пытают красного командира, и решил помочь.

Теперь полковник посмотрел на меня уже более внимательно, благо я немного отодвинул фонарик.

Подтащив главаря ближе – тот стонал сквозь зубы, – я отдал фонарик полковнику и попросил его подсветить, а сам, открыв планшет Прохора, достал блокнот с карандашом.

– Ну что, гражданин Прохор Окопенко, тысяча девятьсот пятого года рождения, бывший вахмистр польской армии, хотелось бы внимательно выслушать все, что ты знаешь о местном националистическом движении.

О неместном тоже любопытно узнать. Давай, кайся, а я запишу…

Разговорить главаря сразу не удалось, терпел он мои выходки в течение аж десяти минут. Орал, гадил под себя, но молчал, пока мне не удалось сломать его. Я довел его до того состояния, в котором «язык» больше всего хочет умереть, чтобы прекратить все это. Я и прекратил, только уже глубоко за полночь, когда блокнот почти весь был заполнен откровениями ублюдка-националиста.

Под конец фонарик светил еле-еле, но все-таки хватило, не успел до конца испортить глаза писаниной.

Вся банда у Прохора состояла из украинцев, поляков не было. Допрос показал, что на территории Западной Украины действовали абсолютно обособленно оунов ские и польские бандгруппы. Друг друга они люто ненавидели, и смешанных не было. И те, и другие комплектовались исключительно по национальному признаку. Именно поэтому в банде присутствовали одни украинцы.

За все время допросов полковник молчал, но слушал с интересом, только однажды прошипел с ненавистью сквозь зубы. Когда главарь взял на себя уничтожение армейских складов.

– …твари… Это были склады моей дивизии. Шесть погибших…

Когда Прохор выдохся, то есть рассказал все, что знал, причем с подробностями, я достал из ножен клинок и дважды ударил его в грудь, не обращая внимания на поморщившегося полковника. После этого, убрав блокнот в планшет, пристегнул последний к своему армейскому ремню.

Нагнувшись над одним из мешков, я достал ракетницу и, зарядив сигнальную, выпустил ее в небо.

– Ты не представился, – сказал полковник, потом добавил: – Хотя о чем это я? Полковник Кириленко, командир стрелковой дивизии.

– Извините, своего имени назвать не могу. Есть причины для этого. У вас сломана нога и два ребра. Заниматься мне вами некогда, но и бросить не могу.