Комсомолец. Осназовец. Коммандос (сборник)

А что искать новое, если есть хорошо известное старое?

* * *

Верхушка старого коренастого дуба покачивалась в такт порывам ветра, чувствовалось приближение непогоды, однако меня это не особо волновало. Я находился на высоте шести метров, и тут покачивание ствола не особо чувствовалось. Приложившись щекой к прикладу, я посмотрел в оптический прицел. С той стороны оптики картинка передавалась наиинтереснейшая. На лесной хутор заехали две телеги, набитые крепкими такими молодцами. Вооруженными, естественно, молодцами.

– А вот это уже любопытно, – пробормотал я, заметив, как со второй телеги, как мешок с картошкой, сбросили тело со связанными руками и в синей милицейской форме.

За последний месяц, с того дня как оставил Немцова у бункера, я успел измениться. Нет, внутренне все так же ненавидел этих националистов, а охотился я в основном на них, но вот отношение к представителям Советской власти, да и вообще к гражданам этого государства, изменилось. Они стали для меня… своими, что ли? Ранее я мог спокойно наблюдать, как там пристрелили русского.

Ну, убили и убили, мне-то что, русского же убили. А сейчас не-ет, уже чувствуется боль в груди и подкрадывалась мысль: «Да они нашего убили! Ах они… урою!» – и так далее. То есть я становился местным, и советские граждане уже не вызвали такого отторжения, как раньше: они сами по себе, я сам. Поэтому появление связанного милиционера подстегнуло мое решение на отстрел.

Мгновенный анализ ситуации выдал мне результат.

Нельзя им дать возможность скрыться с сотрудником милиции среди построек. Мое преимущество в открытой местности.

Наведя прицел на молодчиков, я нашел цель для стрельбы так, чтобы пуля, пройдя первого, обязательно зацепила второго, что стоит за ним. Поговорку помните про двух зайцев? Эти зайцы от меня не ушли. Я уже не в первый раз пользуюсь подобной уловкой, была пара сбоев в начале работы в этих лесах, но с опытом приходило и понимание, как лучше действовать. Я стал настоящим егерем.

Теория получила богатейшую ежедневную практику.

Винтовка сильно толкнула меня в плечо, и я, не отрываясь от прицела, отслеживал все перемещения бандитов. Не глядя передернул затвор, досылая новый патрон. Штатная снайперская винтовка Маузера вермахта за этот месяц ни разу не подвела меня. Жаль, что патроны для нее подходили к концу. Тут требовались специальные, и так уже начал переходить на обычные для пехотных карабинов.

Второй выстрел.