Крыс

Хорошо, что ты на холм подняться успел, я бы тебя не дотянул. Ладно, давай часть кирпичей ко мне перекидаем, а то буксовать не смогу, налегке же еду.

Минут за десять мы перекидали в кузов «Маркизы» примерно сотню кирпичей, потом снова прицепили трос, и я поволок машину сначала в село, там нас разгрузили, а потом уже и в Житомир. Так что въехали мы в город в полной темноте, лишь на окраине были отсветы пожаров, похоже, станцию и склады бомбили. Нас трижды останавливали патрули в самом городе, и один раз на дороге.

Наконец мы были на месте, я сам чуть «Маркизе» двигатель не сжёг и коробку не заклинил, дорога была так себе, да и машина у меня была ушатанная и старая.

«Полуторку» Баранова я подогнал к боксам и удивлённо отметил, что их как-то стало меньше.

– Что это у вас тут? – удивлённо спросил я у Авдеева, подошедший следом Баранов тоже удивлённо посмотрел в сторону боксов.

– Две бомбы, семь боксов как не бывало, одиннадцать погибших, – поморщившись, ответил тот.

– Понятно, – протянул я.

 – Ладно, я сейчас помою машину, нужно дать двигателю остыть, ну и сбегаю, получу наряд на топливо. Надо обратно возвращаться.

Оставив машину у бокса, я взял своё складное брезентовое ведро и направился к колонке. Кстати, отличная штука эти брезентовые вёдра, жаль только недолговечные, быстро лохматятся на сгибах и начинают подтекать. Я сделал одну ходку, помыл кабину и, окатив кузов, направлялся за вторым, когда услышал знакомый бас:

– Брайт? А ну, иди сюда.

Обернувшись, я мельком посмотрел на Кравцова, что стоял на крыльце административного здания, и нескольких человек в фуражках рядом.

Кто такие, из-за темноты я не рассмотрел. Не понятно было, как тот меня смог вообще опознать, темно же, вон машину на ощупь мыл. Реакция последовала незамедлительно – я рванул в сторону, пытаясь затеряться в темноте.

– Брайт, а ну стой!.. Так, товарищи, машин свободных у меня нет, но я вам выделяю этого водителя с его машиной, если вы его поймать сможете…

Что он дальше говорил, я не слышал, так как с разбегу врезался в кого-то, идущего навстречу, отчего упал сам и уронил неизвестного.

Судя по мату, это был Баранов. Столкновение меня оглушило, поэтому пару секунд я ничего не соображал, лишь разлившаяся вода из уроненного мной ведра помогла прийти в себя, но было поздно, нас осветили двумя фонариками. Причём я успел рассмотреть, с кем общался Кравцов. Это были пограничники.

– Попался, – усмехнулся один из них со старшинской пилой.