Не хочу быть невестой!

И она держалась. Пока что. Но надолго ли хватит ее выдержки?

Новая волна дрожи, сопровождаемая мурашками, ударила внезапно. Просто инкуб решил тоже поцеловать ее. Сначала в шею, затем в плечо, медленно опускаясь ниже по лопаткам, идя вдоль позвоночника, легко касаясь губами возле копчика. Неуловимые поцелуи. Однако горячие. Будто выжигающие клеймо. Заставляющие чувствовать присутствие его губ там, где их уже и не было.

Почему раньше она не знала, что и спина может быть ее эрогенной зоной? Почему ноги невольно начали дрожать, когда мужские руки обхватили лодыжки, медленно двигаясь выше? Почему ей пришлось впиться ногтями в ладони, когда она почувствовала прикосновение к внутренней стороне бедер?

И это все в то время, пока Крис уделял внимание ее губам, шее, ушкам и грудям.

Пока он покусывал ее кожу, обращаясь более грубо, чем обычно. Пока он, грубо впихнув колено между ее крепко сведенных ножек, заставил ее расставить ступни шире. Пока зубами потянул за собой кружево лифчика, обнажая молочно-белую кожу.

– П… прекратите! – слова давались с трудом, голова шла кругом, а веки налились тяжестью, грозясь закрыться.

Но тогда она сдастся на милость победителю. Вернее, двум. И игре будет положен конец.

Рано.

– Хватит! Отпустите меня!

Мимолетная боль сопроводилась звуком порванных трусиков, которые на мгновение оцарапали нежную кожу.

– Нет.

Она должна была держаться! Должна была стойко выдержать испытание, в которое сама же себя загнала.

Однако даже прокушенная губа не помешала стону вырваться из груди, когда меж ее бедер оказались ловкие пальцы, точно отыскав место, что сейчас хотело оказаться обласканным.

Еще большей неожиданностью и вспышкой по всему телу оказалось ощущение языка, которое добавилось к движению пальцев. Однако если рукой управлял Крис, губы и язык принадлежали Рикарду.

И снова по комнате разнесся ее стон.

Гисхильдис, это невероятно!

Кристафор вновь поцеловал ее.

Грубо, страстно, продолжая дразнить ее лоно на пару с другом.

И она ответила.

Не могла не ответить.

Но, стоило лишь ей выгнуться навстречу Кристафору, Рикард прекратил ласку, и, судя по звукам, поднялся на ноги.

И вновь предвкушение, заставляющее внутри все гореть.

Мужчина не заставил себя долго ждать, и Тили ощутила возле своих ягодиц горячую головку.

Он вошел в нее медленно. Растягивая, заполняя, давая привыкнуть.