Аномалия. Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт (сборник)

Гоголев подошел к телефону, стоящему на столе, и, сняв трубку, сказал:

– Можно!

«Какой выразительный оборот речи, сказал все и ничего!» – мысленно восхитился я. Не обращая внимания на Гоголева, который подозрительно сверлил меня взглядом, спокойно подошел к дивану и сел на него, закинув ногу на ногу.

Через несколько минут открылась дверь, и вошел Лаврентий Павлович. Быстро вскочив, я поздоровался. Кивнув в ответ, Берия спросил, указав на ноут:

– Работает?

– Да, товарищ нарком.

– Показывай!

Показав несколько роликов, я был остановлен:

– Про войну есть? Про которую ты говорил?

– Да, несколько.

Есть «В бой идут одни старики» – это про летчиков. Еще «Экипаж машины боевой» или «На войне как на войне» – это про танкистов…

– Хватит пока. Что посоветуешь?

– Про Брестскую крепость. Фильм недавно снят белорусами, очень хорош, до печенок пробирает.

– Хорошо, приготовь его! – приказал Берия и быстро вышел.

В том, что встречусь со Сталиным, я был уверен, но никак не ожидал, что наша встреча произойдет вот так.

В моем представлении это должно было случиться как-то по-другому. Более официально, что ли?

В это время в кабинет зашел сам Иосиф Виссарионович и внимательно посмотрел на меня, из-за чего я вытянулся и крикнул:

– Здравия желаю, товарищ Сталин!

– Ну здравствуй… потомок! – ответил мне Сталин, и едва заметная улыбка проскользнула у него под усами.

Одет Иосиф Виссарионович был по-пляжному, то есть в легкие белоснежные брюки, белую рубашку со стоячим воротником, полувоенную фуражку тоже белого цвета и бежевые плетенки на босых ногах.

Судя по нескольким крупинкам речного песка на одной из штанин, он только что пришел с пляжа, где, похоже, отдыхал, несмотря на еще холодные весенние дни.

– Давай показывай свое кино, а потом поговорим! – приказал Сталин, после того как несколько секунд изучающе смотрел на меня. Я тоже с интересом разглядывал его, внутренне сожалея об оставленном дома цифровике.

Такая бы получилась фотка – закачаешься!

– Прошу! – указал я на диван под взглядом нескольких командиров – видимо, охраны, так как кроме Гоголева и Григоряна там еще были пара незнакомых мне.

Дождавшись, пока Иосиф Виссарионович и Лаврентий Павлович усядутся, я подтащил к ним стул и поставил на него ноутбук. После чего отрегулировал экран и нажал на пуск. Закончив, присел в сторонке, мысленно вытирая пот со лба.