Аномалия. Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт (сборник)

Посреди склада стоял старший Гоголев и виртуозно матерился, выплескивая все, что в нем накопилось. Мы стояли и с недоумением слушали его, не понимая, что случилось. Однако полковник Судоплатов быстро взял все в свои руки и приказал пленных в допросную, роль которой исполняла сторожка охраны, а меня – к врачу. Дальнейший выход отложили, пока не будут допрошены «языки».

– Однако хороший укус, кто это вас так? – спросил врач группы, осматривая разбинтованную руку. Врач не был похож на врача, больше всего он напоминал сельского учителя, и вообще все люди Судоплатова мало походили на диверсантов, разве что только бойцы Синцова.

– Гамадрил один покусал, – ответил я мрачно.

Врач с интересом посмотрел на меня и, достав кривую иголку с ниткой, спросил:

– Это не тот ли связанный гамадрил с окровавленным лицом?

– Тот, гад, – ответил я и зашипел от боли.

От врача я сразу же направился к сторожке – послушать, что наболтали пленные. В том, что они выговорились, я не сомневался – уже хорошо знал спецов Берии.

– Ну что там? – спросил я у вышедшего за мной генерала.

– А-а-а, все то же самое, что ты рассказывал! – расстроенно махнул рукой Гоголев.

– Точно все? Может, что-то пропустили?

– Все. И война, и Хрущев, и Афганистан, и Перестройка, про все рассказал.

«Уф, как гора с плеч!» – подумал я, вспоминая родителей. Терять их мне совсем не хотелось.

– И что с ними будет?

– Решать, конечно, Москве, но этот Артур очень просится к нам, прям горит желанием помочь.

– Помощь от него будет точно существеннее, я-то так, дуболом в истории, а он профи, судя по сайту.

Не знаю, о чем начальники говорили с этими «гостями», но я решил не дожидаться, пока они закончат, и пошел спать. Если что – разбудят.

Разбудили меня действительно рано, где-то под три часа утра. Кивнув бойцу, что, мол, проснулся, я сел на койке, опустив ноги на пол, и, потирая глаза, зевнул.

«Черт, как бы заражения не было. Может, во вчерашних моих словах была доля правды? Как перейду на ту сторону, немедленно к врачам пойду, пусть уколют противостолбнячной сывороткой».

Осторожно умывшись, я вышел из землянки и потопал к сторожке.

– А, проснулся, соня? – спросил Гоголев и сладко зевнул при виде моей бодрой выспавшейся рожи. Судя по виду генерала, он даже еще не ложился.

– Проснулся.