Мусорщик

Прежде чем представиться, я спросил:

– Как зовут овчарку, что лежит у ваших ног?

Десантники задергались, сообразив, что за ними наблюдают, а спец по связи указал на темный небосклон, который уже начал светлеть, точно в моего дроида. Видимо, он засёк его комплексом.

– Гар его зовут, – осторожно ответил сержант, после чего с небольшой запинкой, неуверенно спросил: – Антон?

– Вот и опознались, – хмыкнул я. – Кого-кого, а тебя я не ожидал тут увидеть. Повязку сними, я хоть на лицо твоё посмотрю… Ага, опознание прошло успешно.

– Антон, чёрт! Как я рад тебя слышать! – в голосе сержанта явно слышалось облегчение.

– Та же фигня. Давайте подваливайте со стороны кормы. Пока там схоронитесь. В корабль не суйтесь, у меня там дроид противоабордажный в полной боевой готовности.

– Не волнуйся, мы военные, нас он пропустит.

– Уже нет, я покопался в настройках.

– Проблемы? – насторожился сержант.

– Да не сказал бы. Местные подъехали, мародёры. Вот, решил информацию получить от них.

Пауза длилась довольно долго, пока сержант с изумлением не спросил:

– А тут что, и аборигены есть?!

Песок поскрипывал под ботинками скафа, пока я неторопливо шагал к одинокой фигуре, которая при моём приближении поднялась с песка и отряхнула зад.

С сержантом мы договорились быстро, чтобы они не показывались перед местными, так что в данный момент их повозка продолжила движение к остову под управлением одного водителя, другие цепью стали приближаться к кораблю.

Так вот пока они двигались, я вышел из-за куска брони, за которым до этого укрывался, и направился в сторону одинокого мародёра, неся в руке баул. В нём была плата за информацию.

Двое других, что сопровождали Брона Ушакусса, отошли и укрылись за дальним барханом, посверкивая в нашу сторону объективами. Профессионалами их не назовёшь. Правда, обычным глазом оптику не засечь, только с тем диверсионным оборудованием, что было встроено в «Призрак».

– Ты внешник, – угрюмо сказал Ушакусс, рассматривая мой скаф.

Его голос был под стать внешности – угрюмый мужик с квадратной челюстью и глубоко посаженными глазами. Даже удивительно, как его могли принять за потомка аграфов. На скаф он смотрел с жадностью торговца. Глаз хочет, да зуб неймёт.

– Это так заметно? – поддержал я разговор.

– Такую самоходную броню я видел много раз, но чтобы она работала, впервые.