Наемник: Наемник. Патрульный. Мусорщик (сборник)

Пока Жорин готовила поздний ужин, я присел у уложенных в ряд Искинов и подключил через специальное входное гнездо разъем аппарата для программирования, найденного на складе. Он входил в обязательный комплект любого корабля.

– Ну что? – поинтересовалась Жорин, присаживаясь рядом.

– А ничего, тот, кто повозился с Искинами, про него не забыл, – отшвырнул я комп в сторону. – Внутри все платы всмятку.

Встав, я прошел в рубку и всмотрелся в уже близкий лайнер, судя по параболе нашего движения, мы пролетим мимо, так что особого беспокойства не было.

Лайнер заметно приблизился и возвышался над нами метрах в трехстах.

– Хочешь побывать у него на борту?

– Да, там должен быть комп, и не один… Надо проверить скафандр и двигатель на нем, – пробормотал я и, развернувшись, быстро зашагал вниз.

– А ужин?!

– Сейчас проверю и вернусь! – крикнул я, спускаясь.

После разгона немного болела голова и ломило виски, но я знал, что так и должно быть. Слишком торопился и лежал в капсуле больше, чем нужно, оставляя на сон всего пять часов в пять-шесть суток.

Придется потерпеть.

– Со скафандрами все в порядке. Поем и слетаю на лайнер, посмотрю, чем там можно поживиться.

– Это мародерство.

– Жить захочешь, не так раскорячишься, – себе под нос пробормотал я.

– Что?

– Я говорю, мне можно, все-таки подписался на соответствующую программу. Ладно, все, поел. Побегу, чем быстрее осмотрю лайнер, тем лучше.

Жорин помогла мне натянуть скафандр и проверила застежки, после чего вышла из шлюзовой.

Так как Искин не работал, мне пришлось все делать вручную. Тихо зарокотал насос, откачивая воздух. Щелкнув замками, я открыл дверь и, оттолкнувшись, вылетел в открытый космос.

Управляя движителем, пролетел мимо кабины и помахал рукой Жорин, которая наблюдала за мной.

Огромный борт лайнера приближался достаточно быстро, долетел я до него за каких-то пару минут.

Ноги упруго встретили борт судна. Подав магнитное напряжение на подошву и слегка цокая, я зашагал к ближайшему пролому.

Прежде чем нырнуть внутрь, обернулся и снова помахал Жорин, которая наверняка наблюдала за мной в бинокль.

Фонарь на шлемофоне я включил еще в шлюзе «Ската», а вот тот, что достал из наружного бокового кармана, – только сейчас и, замерев на миг, прыгнул в пробоину. Была она где-то метров шестнадцать в длину и ширину, круглая. Внутри царили разруха и запустение. Судя по глубине, удар дошел до середины корабля, сведя на нет попытки спастись пассажиров этого сектора.