Офицер Красной Армии

Я натуральным образом отогревался. Кто побудет под землёй несколько месяцев, откапываясь, тот меня поймёт. Чуть позже ко мне присоединился Иван и, подлив водицы на каменку, стал приготавливать замоченный в медном тазике веник.

Так что мы с Иваном хорошенько попарились, даже похлестали друг друга берёзовым веником. Там же в предбаннике при свете двух свечек, что я взял из хаты полицаев, он меня наголо побрил, как ни удивительно при отсутствии опыта, даже не порезав.

Насчёт того, что в оба дома залезут воры, Иван меня успокоил: в деревне жило всего тридцать человек, да и то или древние старушки, или детишки до двенадцати лет, а последним как раз матери или бабушки не дадут сделать такую глупость.

Да и по домам они сидят вечерами и ночами. Так что выспались мы спокойно.

Утром, когда Иван ушёл к хате полицаев – я его отрядил туда на пост, в часовые, – Глафира Ивановна подошла ко мне и поинтересовалась судьбой своего внука. Я рассказал ей о его желании.

Та горестно повздыхала и попросила забрать внука с собой, пояснив, что не сможет долго его прятать, немцы изведут.

Или сам что натворит. Когда после тяжёлого ранения он восстанавливался, ещё спокойным был, а как ходить начал, только, мол, и разговоры о том, что уйдёт к фронту и будет бить немца.

– Хорошо, возьму, раз вы отпускаете его, – кивнул я, вставая из-за стола. – И прослежу, постараюсь, чтобы он не сгинул, но тут вы сами понимать должны, война.

– Я понимаю, но тут я его не удержу, а сам он дойти не сможет. А вот вы справный командир, я это сразу поняла.

– Благодарю, – кивнул я вставая. На сегодня у меня было запланировано множество дел, так что следовало поторопиться. – Как там лётчик?

– Бредит, – вздохнула старушка. – Сейчас с ним Лиза сидит, соседка моя, холодные примочки на лоб ставит, жар у него… Я что ещё спросить хотела. У побитых полицаев живности в сараях много, почти всё там наше, отобранное.

– Кроме лошадей и нескоропортящихся продуктов, всё остальное планирую раздать местным жителям, – ответил я, застегивая ремень и проверяя, как висит кобура.

– Там мне кинуть клич, что будет раздача? – встрепенулась старушка.

– Конечно, только чуть позже, сперва нужно проверить и записать всё, что они награбили. Пусть подходят к дому полицаев часам к девяти. Я ещё спросить хотел, полицаи местные были?

– Гришка с матерью да, а остальных я не знаю. У Ирки-то трое сыновей. Старший, командир Красной Армии, воюет где-то, среднего, Гришку, вы побили, а младший в Москве учился.