Офицер Красной Армии

Я побежала посмотреть, там меня незнакомый командир у хаты Борова попросил помочь вам подъехать. Я взяла Антона, он местный, и побежала к вам. Вот и всё, – закончила свой не особо информативный рассказ девочка.

Мальчишка всё так же молча правил лошадьми, хотя с интересом и поглядывал на лётный костюм.

– Ты не местная? Правильно слишком говоришь.

– Нет, я со Львова. Там жила и училась. Мой отец подполковник Петренко, может, слышали? Он командир полка.

– Нет, я же в авиации служу, – отрицательно покачал головой штурман, мысленно вздохнув сочувствуя.

Слишком много сгинуло командиров на полях сражения сорок первого, хотя подполковник мог и уцелеть.

– А вы нас с собой возьмёте? – с надеждой спросила девочка. – Меня Таней зовут.

– Тут наш командир всё решает.

– Я спрошу.

В это время телега въехала сперва на околицу, а потом уже по улице. Свернув на другую, параллельную, покатилась к нужному дому, где собиралась небольшая, но всё увеличивающаяся толпа местных жителей.

– Товарищи, суд над местными прихвостнями будет проводиться сейчас. Мы не задержимся у вас, так как торопимся, – говорил толпе Громов. Он стоял на пеньке для колки дров и обращался к народу с этой речью, видимо, отвечая на вопросы. – …нет гражданка, не расстрел. Расстрел по приговору суда проводят только военным преступникам, а полицаев… этих трёх будем проводить через повешение. Вон у того дуба как раз сук удобно свисает. По поводу раздела имущества полицаев, на него Красная Армия не претендует.

Мы заберём только оружие, войсковое имущество, лошадей с телегами и продовольствие.

Громов на удивление быстро и хорошо провёл разговоры с крестьянами, после чего велел Захаренко сменить Ивана на охране выживших полицаев, отправив того на обыск одной из хат, оставив вторую напоследок.

Присев на пенёк, с которого командир общался с народом, лейтенант поставил винтовку прикладом на землю и с интересом посмотрел на трёх полицаев, что стояли на коленях в грязи и угрюмо, с некоторыми испугом, исподлобья разглядывали противников.

Руки у них были связаны за спиной.

– Товарищ старший лейтенант, разрешите? – окликнули Громова из-за плетня.

Посмотрев на неизвестного, штурман подумал: «Лётчик или танкист, причём явно кадровый».

Сам командир в это время осматривал трёх коней, что вывел Иван из конюшни. Также во дворе стояли две телеги, которые, видимо, полицаи готовили к использованию.