Офицер разведки

Точнее не так… Я «Глазом» отслеживал перемещение всех выживших бандитов и, пока уничтожал других, видел, куда эта тройка ушла, скрывшись под землей, добил самого скоростного и, добравшись до замаскированного бункера, снял двух наблюдателей и незаметно проник в бункер. А это их госпиталь оказался, там порядка семидесяти раненых и врачи. Причем наши. Их в плену держали, заставляли лечить своих. Да уж. Было трое врачей и две медсестры, заморенные, все с синяками. Били их явно часто. Да и думаю, насилие бывало. Кто бандитов сдерживать будет? Из пятерых только один мужчиной был.

Тут уже боевой артефакт не использовал, работал ножом. Амулет-сканер отлично все показывал, я возникал за спиной очередного бандита, одной рукой зажимая рот, другой нанося удар в бок, доставая до сердца. Так четверых уничтожил, один из моих беглецов, один из охраны и двое из восстанавливающихся раненых были, в туалет ходили. Он тут в бункере один, на три очка.

Сам я в порядке был, кровь на меня не попадала, старался этого не допустить, форма чистая, награды на месте, пилотка на голове.

Фуражку-то потерял. Кобура с пистолетом и планшетка на боку. В общем, обычный советский офицер в полевой форме. Именно таким меня увидели врачи, когда я зашел в комнату для отдыха, но для местных – камеру для содержания, где обычно врачей держали. Ко мне двое бандитов спиной стояли, один из них из беглецов, второй явно из охраны бункера. Стоит отметить, что бункер всего километрах в пяти находился от места засады. Бандиты не настолько идиоты, чтобы рядом устраивать бойню, где отдыхают и готовятся к новым нападениям. Да, вы правильно поняли, та банда не из бункера, они вообще с другой стороны пришли, судя по следам. Видимо, один из той тройки, что от меня убегал в панике и ужасе, ведь им не раз попадались обезглавленные тела товарищей, знал о схроне, вот и рванул сюда. Зря они это сделали, навели на него меня, остальное – следствие. Один из бандитов сообщал, что условия содержания врачей изменятся, правда, по какому поводу, сказать уже не успел, неожиданно всхлипнул и повалился на пол. Второй, дернувшись в сторону, запутался в ногах, я подножку подставил, и он тоже получил нож в грудь. Разогнувшись, вытирая тряпицей лезвие ножа и глядя на таращившихся на меня врачей, я сказал:

– Чернобровая, снова мы с тобой встретились. В последний раз вначале зимы сорок первого это было. Думал уже все, а тут снова встречаемся.

Та, всхлипнув, вскочила с лежанки и, подбежав, обняла меня.