Офицер. Слово чести

Потом перевёл ствол автомата на двух малолетних шалав, что тёрлись с этими отморозками, а сейчас стояли на школьной дорожке и в шоке визжали. Два выстрела – результат тот же, и безголовые тела повалились на тротуарную плитку. А я, оставив автомат у окна, побежал вниз, на ходу снимая перчатки. Спустившись, я вышел к машинам. Степаныч и сильно хмурый Сергей Николаевич наблюдали за тем, что у школы происходило, с их места всё было хорошо видно.

– Зачем? – только и спросил начальник охраны.

Он не спрашивал, кто это сделал, он в этом был полностью уверен, да и почувствовал запах пороха от меня.

– За надом, – был мой ответ.

Тут Степныч влез:

– Потом наговоритесь. Время. Поехали.

Сергей Николаевич сел к нам в «Лексус», выгнал водителя, и сам взялся за руль, а мы с бывшим соседом устроились сзади. Машины тут же стартовали, у школы уже толпа собиралась, но сирен пока не было, слишком мало времени прошло. Ну, а насчёт того, что нас могут отследить, то он зря волновался, я подготовился, и камеры наблюдения тут не работали.

Пока было время, я решил прояснить ситуацию с этой хреновой машиной времени, что-то я до сих пор в нее не верил. Однако мне помешали, тот самый бывший гэбист, что за баранкой сидел.

– Так зачем ты это сделал?

– Слушай, тебе не всё равно? Чего под кожу лезешь?

– Не скажи. Игорь, вопрос действительно очень сложный, – влез Степаныч. – У нас с установкой уже были пробные запуски, отправили двух добровольцев. Вот только там что-то с психикой, они становились настоящими… Отморозками, что ли? Причём вообще без башни.

Один серийником стал, педофил, больше сорока тел в лесу прикопал. Хотя были вроде хорошими людьми, лаборанты в лаборатории. Решили человека военного, повоевавшего, взять, с крепкой психикой, всё подготовили, а тот в последнее мгновение в отказ пошёл. Хорошо, я про тебя вспомнил.

– Именно так, – подтвердил Сергей Николаевич. – Так что мы не успели собрать по тебе информацию. Сейчас мои люди этим занимаются. Может, сам опишешь, кто ты?

– Легко.

Майор в отставке. Комиссован по ранению. Последняя должность – начальник разведки отдельной бригады ВВ. Только я им никогда не был, повысили, чтобы пенсия побольше была. Командиром разведроты я был, в ней взводным начинал, в ней и закончил. Комиссован в тридцать один год. Дальше на гражданке обустроился, нашёл свою нишу, работал.

– Кем? И что за ранения? – допытывался наш «водитель». – По виду, здоров как бык. Ну разве что трёх пальцев на левой руке нет.