Офицер. Слово чести

Вот с будущими редакторами трёх газет и директором одной типографии я и собирался пообщаться, у второй типографии хороший директор, на своём месте и монархист. Мы обедали за общим столом. В общем, пока я утвердил всех, пусть едут в редакции газет, входят в дела, нанимают работников, потому как старых я уволил, мне они не нужны. Как репортёров советовал использовать студентов, не думаю, что те будут против подработки, но все материалы должны быть патриотическими и прошедшими цензуру. В статьях только я могу хаять императора и управление страны.

Дада, я собирался стать выездным репортёром. Фотоаппарат чуть позже приобрету. Новые названия газет были подобраны и находили на регистрации, по ним можно понять тему их работы: «Купеческие ведомости», «Столичные новости» и «Русский патриот». Именно в последнем я и буду числиться под псевдонимом Игорь Лисов.

Времени оставалось мало, поэтому я назначил еще одну встречу на завтра и велел возничему везти меня ко дворцу.

Заводской возница, что доставил меня к въезду на территорию дворца, явно желал дождаться меня, но я велел ему ехать на завод, сегодня он мне больше не понадобится. Так что он покатил дальше, как только я покинул бричку.

Подходя к воротам, я почти физически ощущал чужой взгляд на спине и ожидал выстрела. Однако его не произошло. Подкатила телега, называемая тут каретой, в которой было несколько человек, всё же во дворце траур по убитым вчера великим князьям, и, похоже, загородила меня от стрелка.

Казаки проверили мой саквояж, с интересом изучи ли каски и котелки, которые им очень понравились, и я сообщил, где такие можно приобрести, добавив, что это продукция моего заводика. В общем, меня пропустили. У дворца ещё гвардейцы стоят, для повторной проверки, там потребуется сдать «наган».

А вот тех, кто на карете прикатил, на территорию не пустили. Точнее, сам экипаж завернули: гостей много прибыло на поминки по князьям, поэтому их ссадили и отправили внутрь пешком.

Пока я проходил досмотр, с интересом следил, что вокруг происходит. Много женщин в трауре, да и мужчины – всё же такая трагедия! И вот к семье, которая невольно заслонила меня от стрелка, подбежали две девочки, лет одиннадцати и пятнадцати, и завели разговор с подружкой из кареты. Так что на территорию я заходил с ними. И тут свистнуло, а потом и раздался хлопок выстрела со спины. Пуля прошла впритык к плечу.