Охотник: Охотник. Зверолов. Егерь

Психологически устойчив, даже в тяжелом положении сперва думает, потом действует. Политически грамотен, комсомолец. Годен к работе в органах… Это написано в твоем личном деле.

Я пожал плечами на эти слова. Мне казалось, что личного дела у меня не существует, так, липа, хотя, конечно, зарплату получал.

– За все время владения удостоверением сотрудника КГБ ты предъявлял его всего лишь пять раз и всегда по делу. То есть не кичился своим положением – корочками не махал, пистолетом не угрожал… – Я открыл было рот, но подполковник меня остановил жестом.

 – Да я знаю про те два дела, в распутывании которых ты принимал участие.

– Я так понимаю, моя работа в органах закончилась? Вы сделали нужные выводы и поняли, что в данный момент я вам не нужен.

– Аналитик ты неплохой… Ладно, до совершеннолетия ты свободен. Сдашь оружие и удостоверение и пока свободен. Ты особо не афишировал свою службу, продолжай в том же духе.

– Есть.

Около двери меня остановил вопрос Власова:

– Ты нашел учителей для совершенствования языков?

– Пока не успел, только сегодня приехал, но не думаю, что это проблема.

Капитан Ермолин из нашего управления как раз занимается в специальном кружке, изучая итальянский. Думаю, он подскажет.

– Не затягивай с этим.

Я вышел из кабинета и, откровенно говоря, вздохнул свободнее. Вроде прошло все как надо.

Быстро спустившись вниз, я узнал на месте ли те, кто мне нужен. Оказалось, да, рабочий день только начался. Взяв из управления разъездную машину, съездил домой и, собрав все выданные вещи в чемоданчик, вернулся обратно, после чего до вечера сдавал дела.

Бюрократия, чтоб ее.

– Как же так-то? – растерянно спросил дежурный. Что говорить, мне было известно, поэтому ответил четко:

– Стажировка закончилась… Видимо, не оправдал надежд… Кстати, Ермолин у себя?

– Да, только что от начальства вернулся.

Завернув к начальнику отдела связи и радиопеленгации, я узнал у него насчет уроков иностранных языков. Тот дал мне пару адресов с отличными специалистами по французскому и английскому.

У дверей я спросил насчет учительницы итальянского. А что? Чуть меньше года впереди, теперь я свободен, и есть личное время, займусь освоением еще одного иностранного языка. Получив нужный адрес, я вышел из управления. Теперь у меня в кармане только паспорт, права и комсомольский билет.

Прогулявшись немного, я остановил частника и доехал с ним до улицы, где жили родители, водителю было прямо, а мне направо.