Охотник: Охотник. Зверолов. Егерь

Как только оба офицера отошли к бане, разглядывая работу моих родственников, полковник спросил:

– Ты в курсе о ростовских погибших?

– Да, читал в сводках, – кивнул я.

– После того как ты раскрыл двух нелюдей здесь и в Москве, Пантелеймон решил проверить все убийства в области, и понял, что там действует один человек. Почерк схож.

– Это я и так знаю. Сообразил, изучая сводки, – перебил я полковника. – Вы мне только объясните, как вы на меня вышли? В Москве ладно, я там засветился, с вашими возможностями выйти на меня не трудно.

Но в Сочи-то как?! Я тут краем поработал, тоже неофициально.

– Ты тело девочки у экспертов осматривал? – спросил полковник.

– Ну да.

– Это были наши эксперты. Ваши их тогда просто использовали в своих целях. Старший судмедэксперт – мой хороший знакомый. Не раз раньше работали вместе.

– Хм, тогда ясно… Ладно, ситуация мне понятна, только вот от меня вам что надо?

– Помощи. За столь короткое время раскрыть двух нелюдей, которые довольно качественно скрывались – это хоть что-то да стоит.

Группа следователей из Москвы, куда входил и я, уже работали в окрестностях Ростова, но несмотря на то, что были арестованы и осуждены шесть человек, убийства продолжаются. Почерк один. Он словно издевается над нами.

– Вы забыли добавить, что один из осужденных по приговору суда был расстрелян. Причем безвинно, – хмуро сказал я.

– Да прекрати, был бы невиновным – не признался бы, – поморщился полковник.

Я с изумлением посмотрел на него. Он что, идиот?

– Спорим, если мы останемся один на один, вы через двадцать минут сознаетесь в любом преступлении? Выбивать признание и действительно расследовать – это разные вещи.

В первом случае действительно проще, потом повышение звания, премии да благодарности, а то, что по этапу ушел невиновный, так это лес рубят – щепки летят, да?

– Да прекрати, у нас таких следователей мало, – попытался остановить меня полковник, чувствуя, что я завожусь.

– Да что вы говорите?! Да один только легендарный белорусский следователь Жавнерович по-другому и не работает.

Семьдесят процентов его дел сфабрикованы. Это как по-вашему?! Да его самого к стенке ставить надо, а лучше отдать на расправу народу, а то ваши же его пощадят и отправят на почетную пенсию. Специалист по стопроцентным раскрытиям… ага, как же! Мразь он, по-другому и не скажешь!

Честно говоря, я не помнил точно, когда «прославился» этот Жавнерович, но то, что он сейчас работает, был уверен на сто процентов.