Охотник: Охотник. Зверолов. Егерь

 – Что-то случилось? Я так понимаю, ты не без причины навестил старого однополчанина отца.

– Случилось, – вздохнул я и, открыв сумку, достал ПМ с запасным магазином, оба удостоверения, наручники и две связки ключей. На одном была служебная печать и ключ для сейфа. Всякая мелочь вроде пачки папирос, двух портмоне, зажигалки и двух носовых платков вывалил чуть в стороне. – Помните, у меня года четыре назад была связь с женщиной?

– С классной руководительницей? Да, я был в курсе, – кивнул генерал, хмуро изучая удостоверения.

– Так вот, ее сбила машина. Дело мне показалось темным, я ведь тоже не простой человек, думал, так хотели на меня выйти, – дядя Гоша изучил теперь уже мое удостоверение и удивленно поднял брови, сообразив, где я работаю. – Провел разведку, оказалось, там замешан младший сын Романова. В принципе, я понял, почему дело замалчивалось.

– Романова выдвинули на должность первого секретаря Украины, – спокойно пояснил дядя Гоша.

– Теперь многое становится понятным.

Но ладно, парень там практически не виноват оказался, так, краем зацепило. Он дал покататься на чужой машине своей знакомой, с которой учится в Москве. По моим умозаключениям, она и была агентом разведки противника. Разобравшись с делами в Харькове, я на автобусе хотел выехать в Киев, однако меня попытались задержать. Я-то думал, это агенты противника, прошляпив мое появление и успев в последний момент, решились на захват, поэтому работал жестко. Оказалось, что это были сотрудники МООП, пытавшиеся меня задержать вообще по левому делу. Их ошибка была в том, что они не представились, за это и получили.

– Серьезно?

– Достаточно, пара месяцев госпитализации, а лейтенанту, возможно, и инвалидность. Приняв их за противника, работал я жестко. При допросе выяснилось, что их направил на мое задержание некто следователь прокуратуры Кличко.

– Я вылечу сегодня же в Харьков и сам разберусь с этим делом. Не нравится мне такое самоуправство и манкирование служебным положением.

– Мне бы не хотелось фигурировать в этом деле. Пусть будет неизвестный офицер погранвойск. Будут глубже копать – вмешаются мои коллеги. Со своим начальством я сам все утрясу.

Смысла утаивать от генерала сведения я не видел, наоборот, постарался донести, что у него в кадрах непорядок, так что дядя Гоша по своей особистской привычке будет искать крайних у себя в вотчине и прикроет меня, понимая, что я кругом прав.