Охотник: Охотник. Зверолов. Егерь

В одном тайнике две тысячи долларов, три тысячи франков и около полутора тысяч рублей. Пойдет на мелкие расходы. Да и доллары пригодятся. В этом же тайнике были аккуратно завернутые в платок документы на имя Жана Требулье, гражданина Французской республики тридцати шести лет от роду. Их я тоже прихватил – пригодятся, чтобы составлять фальшивки.

Во втором были золотые часы-луковицы с золотой цепочкой. Осмотрев их, я сунул вещицу обратно в тайник. Вещи приметная, а я не идиот, чтобы так палиться. Если что надо, куплю, деньги теперь есть.

В этом тайнике также находилась какая-то бумага. Прочитав ее, я тряхнул головой и снова прочитал, после чего убрал деньги и документы во внутренний карман куртки и вернулся обратно в зал, напевая любимую песенку-считалочку, сочиненную еще во время учебы на филфаке:

Вот пришел к тебе маньяк.

Доставай скорей коньяк,

Наливай ему стакан

И поленом по мозгам,

Бритвой горло перережь,

Вырежь сердце, печень съешь,

Выпей стопку коньяка,

Жди другого маньяка!

Подойдя к тихо стонущему Музыканту, вырвал кляп и показал лист дарственной на дом.

– Что это такое и как это понять?

– Знакомый один дом подарил… сука-а-а, как же больно…

– Продолжай, – жестко велел я.

– Ну, я с его сыном сидел. Он тут недалеко устроился… По Союзу мотался, пока я его случайно не встретил… С башкой у него что-то, то узнавал, то нет. Еще туберкулезом болел. Я его поселил и прописал на одной хазе, а потом уговорил написать дарственную на дом без внесения имени. Нотариус, чья печать стоит, умер, а архив у него сгорел, не подкопаешься.

Нужно только данные из паспорта внести – и дом твой.

– И на хрена тебе все это было надо?

– Каменный дом в Сочи стоит больших денег, да и запасной вариант прятаться тоже нужен. Я уже отправлял в Сочи по этому адресу сообщение, что хозяин умер, а дом подарен, правда, не сообщая имени. До соседей и участкового должно дойти. А то там быстро его к рукам приберут. В общем, сделал все, как надо… хотел через пару недель скататься вступить во владение, не успел.

– Когда умер хозяин?

– Два месяца уже, туберкулез, похоронили на кладбище. Все официально, не подкопаешься. Участковый подписал свидетельство о смерти и отправил по месту жительства. То есть в Сочи.

– Что за дом?

– Не знаю. За ним следит соседка.

– Понятно.

Меня заинтересовала эта дарственная, подумав, я аккуратно сложил листок и убрал его во внутренний карман к деньгам. Пригодится. Возможно, я им даже воспользуюсь.