Поручики по адмиралтейству

Братья, общаясь на разгрузке с разными людьми, собрали сведения, вызвавшие у меня некоторое удивление и даже недоумение. Например, попытка ареста Беты тщательно скрывалась, об этом никто не знал до громкого прибытия графа с призом и на трофейных миноносцах. Вот тогда все узнали: ни он, ни матросы молчать не стали.

Впрочем, граф вскоре получил чин капитана второго ранга: видимо, таким образом откупились, потому как заставили его замолчать, хотя изначально именно от него было больше всего шуму. А вот матросы не молчали, и среди них ходило просто огромное количество слухов.

Не зря я тогда вызвал самых авторитетных моряков и сообщил им новости.

Близнецы, работая на разгрузке, пустили свой слух. О подрывах броненосцев в бухте Вэйхайвэй тут уже слышали, причём британцы отправили нашему послу официальную ноту протеста, да и их посол в столице сейчас все силы напрягает, пытаясь добиться, чтобы братьев Баталовых нашли и арестовали. Да, обвиняют именно их. А пущенный слух был о том, что это Бог наказал наглов, когда они хотели передать японцам свои броненосцы, да ещё и со всеми английскими командами – мол, только флаги поменяют.

Простые матросы об этом не знали, очень сильно возмутились, и слух начал волнами расходиться вокруг стоянки призов. Тут нагличан и так не любили, а сейчас и подавно.

А что по слухам, то говорили, будто братьев Баталовых несправедливо обвинили, сейчас это уже точно известно, множество свидетелей подтвердили, что никакого утопления английского пассажирского судна не было, навет, мол, так что мои близнецы считались безвинно обвиненными.

Называлась и причина такого преследования, вызвавшая у меня немалое удивление. Мол, братья такие хорошие моряки и воины, что русские адмиралы возревновали и, как Макаров погиб, обвинили братьев, чтобы те и дальше их не позорили. Мне такая версия понравилась, вполне возможно.

Ну и о том, что британцы приложили руку к моему аресту, слухи тоже ходили, да я и сам об этом сказал, перед тем как проститься с моряками и графом.

В результате возникли серьёзные волнения на кораблях и берегу, чуть до бунта не дошло, и сейчас между матросами и старшим офицерским составом всё ещё сохраняется серьёзное напряжение. Причём многие младшие офицеры, в основном из молодых, поддерживают это движение.

У Витгефта и так авторитета практически не было, а тут он упал ещё больше, ниже плинтуса. Многие его приказы игнорируются или выполняются не так.