Повелитель морей

Вот наглый, под всеми огнями шёл. Всего шесть пушек, из них только две довольно серьёзного калибра, остальные так, пукалки. Для команды этого судна вдруг раздавшийся по ним из темноты залп из четырёх стволов стал полной неожиданностью. Из двух башен, вооружённых спаренными орудиями в 120 миллиметров, мои големы выпустили четыре фугасных снаряда по носу этого недокрейсера. Специально стреляли по носовой части, чтобы радист успел передать сигнал тревоги. Он и успел, передав заодно и наши координаты.

Следующий наш залп снёс мостик, надстройки на корме и радиорубку.

Судно ярко заполыхало, а я отошёл в сторону и скрылся во тьме, ожидая в засаде тех, кто устроил на меня охоту. Ночь длинная, и она покажет, кто тут дичь, а кто охотник. Хм, а надводный флот тоже имеет свои прелести, не ожидал. Думал, подводники имеют преимущество перед надводниками. А тут так интересно.

И надо сказать, эту ночь я провёл восхитительно. Правда, по основной работе было мизер: всего два грузовых судна за ночь повстречал и оба пустил на дно.

В трюмах одного были патроны к винтовкам, а у другого – сапёрное имущество и небольшие запасы солдатской формы. Однако за эту ночь я нашёл и пустил на дно всех охотников на меня, включая броненосный крейсер – это был «Якумо». Не знаю, что он тут делал, видимо, под руку попался, вот и отправили его искать русский рейдер, как меня называли. Причём если остальных я честно потопил пушками «Летучего», то для «Якумо» это что слону дробина. А атаковать на максимальной скорости для пуска торпед я не рискнул: эсминец у меня один, опасался потерять.

Пришлось обменять эсминец на подлодку, я взял американца. А команда крейсера была настороже, светила во все стороны прожекторами: к тому времени я всех остальных пустил на дно, и японцы уже поняли, что сами стали дичью. «Якумо» был последним и, завидев меня, драпал на максимальном ходу в сторону Японии. Обогнав его, я вышел по ходу движения и пустил три торпеды. Одна не сработала (какое-то повреждение), хотя в борт ею попал, но двух других вполне хватило, и «Якумо» пошёл на дно.

А я снова перешёл на эсминец и рванул к берегам Кореи. В это время как раз начало светать, и вот тут я понял, в чём разница между ночной охотой и дневной. Видя дымы из моих труб, все встречные суда старались отвернуть, так что пока я гонялся за одними, другие успевали скрыться за горизонтом. Меня выручало только то, что мой эсминец мог держать высокую скорость, так что большую часть дичи я всё же перехватил.