Собиратель

Ну вот ни раньше, ни позже. Ладно бы я долги закрыл да прокачался, тогда мне бы интересно было поучаствовать. Причём не на стороне империи, а как раз вольным пиратом, восстановив крейсер. Я не забыл кабалу от корпорации, по её материальным ценностям и разным объектам удары наносил, бил бы по кошельку, как говорится, а теперь-то уж что говорить.

Пока же нужно продать корпус, эта задача на первом месте, а то счёт почти пустой, две тысячи. Тут и оплата по долгу, и зарплата Крис ушла, так что эту пустоту я вполне ожидал увидеть.

В общем, того заказа уже не было, но едва я выложил свой лот, прикрепив техническую карту корпуса, то его сразу купили. Я поставил цену сто тысяч, война же, цены должны расти, так три минуты как выставил на продажу, и почти сразу купили.

Пришлось Крис менять маршрут, диспетчер на нас вышел, не искин, ругался на наши метания, и так диспетчерская служба работала в аврале, а тут ещё мы. Однако ничего, за три часа доползли до одной из станций и втолкнули фюзеляж в ремонтный док среднего класса.

Инженера там не было, но был старший техник, очень серьёзный спец, базы изучены чуть ли не в шестом уровне, он изучил корпус и перевёл деньги. Десять тысяч сняли как налог, двадцать я сразу перевёл Крис, дав той три дня отдыха.

Девушка торопилась домой, с сёстрами всё в порядке, но всё равно беспокоилась. Я же мысленно матерился, скрипя зубами. Если раньше просто выпускал пар в сторону корпорации, то тут реально решил её уничтожить. Они мне подложили немалую свинью.

А пока мы от дока ползли к парковке, – Крис запросила её недалеко от станции, где находились её сестры, – почти за два часа я успел прочитать большую часть писем. Адвокат, с которым я вышел на связь, изучив всё, сообщил, «что сделать ничего нельзя, всё по закону». Что устроила корпорация? Для начала, ещё две недели назад подала в государственную службу заявку о том, что я не добросовестный заёмщик, хотя платежи проходили вовремя и даже в три раза больше, чем положено. То есть при возвращении мне должны были надеть браслет с маяком, и я бы не смог покинуть систему.

Перекрывали доступ к заработку. Это можно было бы опротестовать, но началась война. Юротдел корпорации взял и продал мой долг военным. То есть по сути, пока не выплачу долг, я был имуществом сначала корпорации, теперь – военных. Ну да, рабство как есть, хотя кое-какие решения принимать мог, что и позволило мне уйти из Центра беженцев и не попасть в полную кабалу корпорации.