Возрожденный

Он меня сильно заинтересовал, поэтому я и приказал привести его ко мне на борт «Огонька». Тесть, барон Ла-Ерго, фактически сформировал правовую систему, так что этот землянин уже был осуждён, его приговорили к пожизненной каторге. Смертная казнь у меня в герцогстве была, но я просил судью не злоупотреблять ею, применять только в особых случаях, а каторжан можно отправлять и на вредное производство. И от них может быть польза.

К тому моменту, когда крейсер был уничтожен, а следователи раскрыли преступление, прошло уже пять дней.

Лайнер был отбуксирован к месту нашей стоянки и висел неподалёку. Искины там уже заменили, у нас были запасные. После этого часть пассажиров перешла к нам, а оставшиеся беженцы всё же покинули нашу систему. Ах да, недавно пришло сообщение с нашего разведчика, что первая база отключена, искины неактивны. Вот со второй пока проблема, она ещё действовала. Однако окно в проходах уже было сформировано, и первые партии моих подданных направились на Борею. Часа через два мне должны доложить, как прошла посадка. Все, кто остался на кораблях, ждут этого. К планете отправился «Бычок» с небольшим количеством добровольцев. Пробная партия. Всё это транслировалось в новостях. На планете уже ждали первых беженцев. Очень ждали, как мне доложил тесть.

Но посадка будет через два часа, а пока я рассматривал немолодого мужчину в жёлтой робе заключенного, которого конвой привёл в тот самый знаменитый мой кабинет.

– Геннадий Васильевич, как я понимаю? – поинтересовался я по-русски, после чего добавил на общем: – Конвой свободен.

Вот гость в изумлении вытаращился на меня, на обстановку в кабинете и, главное, на портреты на стене.

– Земляк? – ахнул гость на родном и могучем.

– И даже соотечественник, – хмыкнул я и кивнул на стул перед столом: – Садись, рассказывай, как докатился до жизни такой.

– Меня сложно удивить, но портреты Сталина и Берии – это слишком даже для моей психики.

– Расскажите о себе.

– Хм, рассказать? Почему нет. Я действительно с Земли, покинул её аж двести лет назад.

Вы не поверите, но я эти двести лет не помню. Вернее, последние сто восемьдесят.

– Почему же, вполне поверю. Можно сказать, подобная история мне уже знакома. Что случилось в вашем случае?

– Нападение пиратов. Конвой с эмигрантами направлялся в империю Антран и подвергся нападению пиратов. Два судна они смогли отбить и увести, несмотря на противодействие охраны. Большая группа вроде была. Меня хотели сделать рабом.