Я попал

Ну, прорвать оборону немцев им удалось легко, артиллерию я повыбил, да и позиций у тех особо не было, мало кто успел окопаться, однако в двух километрах далее у немцев оказалась вторая линия обороны, я о ней, между прочим, комполка предупредил, но тот всё равно повёл свои машины вперед. Вырваться обратно смогли всего четыре танка, остальных пожгли. Да и одна «бэтэшка» при отходе вдруг остановилась, и экипаж спешно стал покидать машину. Так как это произошло недалеко от меня, то я подкатил к ним, принял ребят на корму и, не показывая её противнику, задом стал отходить к тыловым подразделениям нашего полка.

А там уже немцы хозяйничали – обошли нас по флангам. По сути, полк был полностью разгромлен. За какой-то неполный час. Пришлось уходить в поле, собрав на броню ещё с десяток танкистов, кому повезло покинуть подбитые машины. Двое раненых было.

Развернувшись в поле, я на максимальном ходу отправился в тыл. Танкисты держались за всё что только можно, придерживая раненых, и вроде как мы уйти смогли. Кстати, я узнал, почему тот экипаж бросил танк, это не попадание было, а банальная поломка, которую во время боя не устранить.

Хм, можно было танк на буксир взять. Чуть позже мы наткнулись на несколько грузовиков из нашего полка, один с зениткой был, те, что вырвались из окружения, так что десант перебрался к своим. Я развернул орудие назад и замыкал колонну. Ушли мы не так и далеко, километров через десять нас тормознули, по дороге шли очередные советские танковые полки. Оказалось, наш полк был передовым механизированного корпуса. Я тут, между прочим, вживую видел КВ обеих серий. «Двойки» всё же здоровые дуры, внушают уважение, не без этого.

Среди спасшихся были командиры и старше меня званием, они и отчитывались командиру корпуса, что как раз подъехал, о гибели полка, а там и до меня дело дошло. Уже вечерело, немцы тоже после понесённых потерь встали, вот и наши остановились. Да и ужинать пора. Как я понял, на сегодня всё, полки готовились к ночёвке, маскируя технику неподалёку от дороги.

Все уже успели испытать на себе, что такое налёт вражеской авиации, поэтому маскировались тщательно.

О себе я генералу рассказал ту же историю, что и комполка, как оказалось, и к лучшему: ему уже сообщили по линии особого отдела. Так что меня выслушали, жадно осмотрели снаружи танк, генерал даже забирался на него, но внутрь я никого не пускал. Мол, запрещено, только с личного разрешения начальника секретного отдела, где этот танк разработали и создали вживую.