Время сурка

Я найду, где их поставить. В дороге времени подумать было много, вот к каким я выводам пришёл. Похоже, мне дали второй шанс жить, когда я рассказал всё Фёдору. Всё так просто оказалось. Тут тоже с реинкарнацией жить, может, снова Фёдора навестить? Интересно, чьё тело я займу следующее? Однако торопиться с этим я не буду. Были причины в этом, и очень веские. Например, я в новом теле, попав в Вана, понял, что хочу жить, хочу жить полной жизнью. Тут я не чувствовал моральных кандалов и не видел жизнь как будто на каторге, как будто у меня была цель в жизни, которую я не исполнил.

Думаю, это остаточные эмоции Пака, и они влияли на меня, отчего и искал возможности избавиться поскорее от тела Пака, это было больше неосознанное решение, перешедшее у меня в манию. В результате всё получилось, и теперь я только рад своему бессмертию и буду делать что хочу и что пожелаю. У Вана не было цели, он просто жил как хотел, что совпадало с моими желаниями. Пак, скорее всего, мне не подходил, оттого я столько реинкарнаций с ним и мучился. Другое дело Ван, я в восторге от нового тела. Да и психологического блока не было. Стоило вспомнить мою мулаточку. Уф-ф, я мужчина в полном смысле этого слова. Отлично.

Не знаю, может, высшим силам надоели мои мучения, или действительно стоило ранее поговорить с Фёдором, чтобы новое тело получить, но я этому только рад и не собираюсь ничего менять. Тем более то, как я умер, тоже навевает не самые приятные воспоминания. Меня же тогда взяли по-жёсткому на территории военного городка.

Сначала в госпиталь, а потом в Москву. Я там Хрущёва видел, вырвал руку из наручников и убил его ударом в горло. Планировал побег, а тут вон куда пришлось пустить возможность снять наручники. Это всё, что я мог сделать для наших, хоть так изменить историю. Суда не было, заперли в карцере, и там я провёл полгода в полусидячем положении. По влажным стенам стекала вода, холодно было, результат понятен. Организм всё же не выдержал, и я умер от острого бронхита. В бреду ещё помню, меня отправили в тюремную больницу, но делали ли там что, уже не знаю. Очнулся под грудой тел. И да, со мной многие часто говорили, даже показывали тетрадки, кои я писал и отдавал бате. Значит, и с ним поработали, добровольно тот бы их не отдал. У меня даже вопрос встал, жив ли Фёдор? Но я молчал, с этими говорить отказывался. Да и я особо им не нужен, всё в тетрадках есть. Результаты вы видите, новое тело, новая жизнь.