Элирм II

Кого-то казнили как особо опасных военных преступников до полного обнуления, других заковали в оковы и сослали на рудники или в куда более злачные места, а третьих – навсегда изгнали за границы Империи. И почти на двадцать лет приостановили посадку ожидающих на орбите «баранок».

Казалось, хуже уже быть не могло, как вдруг неожиданно, и как многие полагают не без помощи третьих лиц (а по другой неподтвержденной информации и самой Ады), политика императора кардинальным образом сменила курс. Была объявлена всеобщая амнистия, следом Принцепс Верховного Синклита выступил с официальным заявлением о признании человечества версии 21А цивилизацией первого типа, а еще спустя полгода людей провозгласили полноценными подданными империи с гарантией полного спектра соответствующих прав и свобод.

Однако то было на бумаге. На деле же ничего толком не изменилось. Людей по-прежнему продолжали считать «индийскими шудрами», низшей кастой и не заслуживающим никакого уважения галактическим отребьем.

Да и сами представители нашего вида периодически подливали масло в огонь, тем самым только заново провоцируя коренное население и раскачивая и без того прохудившуюся лодку.

Тогда-то Август и узнал, сокрытую от него правду о привилегированных и о таинственном союзе Эдварда и Окруса, как и то, что где-то высоко в небе внутри одной из депривационных камер находится «последний аргумент», поставивший жирную точку в затянувшемся споре.

На фоне этого произошел серьезный конфликт и раскол.

Трио Генри, Доусона и Ады окончательно распалось, после чего последние двое забрали свои вещи и покинули штаб-квартиру в неизвестном направлении, прихватив с собой добрые две трети казны и половину личного состава из числа высшего руководства клана. Что больно ударило по остальным. Со всех точек зрения.

Насчет Эдварда Магирн не переживал. Профессор никогда ему особо не нравится, начиная с того самого момента, когда тот нахамил ему у будки КПП и сломал велосипед. А вот по Аде он сильно скучал.

Та понимала его как никто другой и всегда могла вовремя подбодрить и найти столь необходимые сердцу слова. Они были как ключи. Ведущие из темной комнаты тоскливого убожества к сверкающему софитами залу славы. «Интересно, где она сейчас? Уже больше года от неё никаких вестей. Как сквозь землю провалилась».

Бум! Громко хлопнули массивные двери парадного входа. Толстенные титановые листы с искусной отделкой из массива красного дуба.