Элирм III

Цельнометаллическая перчатка, подсоединенная толстыми проводами к какому-то непонятному девайсу, отдаленно напоминающему многократно уменьшенную копию турбинного двигателя.

Увидев это, я вдруг вспомнил, как на встрече с главой Нулевого Меридиана Хангвил дважды успел телепортироваться по кабинету.

– Малыш, только не говори, что ты тиснул этот предмет у Аполло?

– Уа! – фамилиар гордо завилял хвостом.

– Ха! Красавчик! – обрадовался Герман, ласково потрепав рыжую макушку. – Так ему надо! Будет знать, татуированный хмырь!

– Красавчик-то красавчик, – задумчиво протянул Мозес.

 – Вот только как бы нам за это ответка не прилетела? Вдруг хватится?

– Пф-ф-ф, ты видел, сколько у него барахла? – переспросил шаман. – И очередь из страждущих посетителей. Если за неделю-две не обнаружит пропажи, то список подозреваемых возрастет сначала до сотен, а затем перевалит за тысячи. И чем дальше, тем хуже. Поверь, я знаю толк в воровстве.

– А если опомнится раньше?

– В таком случае сделаем упор на всю няшность и милоту нашего пушистого файрфокса.

Мол, это же всего-навсего добрый и не испорченный алчностью плюшевый мишка. Подумаешь, увидел блестящий предмет и захотел поиграться. Что с него взять?

– Сомневаюсь, что с Аполло это прокатит.

– Тогда предлагаю решать проблемы по мере их поступления. Мне больше интересно, что это такое?

– Конденсатор истока, – прогудел Гундахар.

– А поподробнее?

Генерал взглянул на меня и, видимо осознав, что промолчать не получится, продолжил:

– У каждого из нас был предок с уникальной способностью, позволяющей тому временно менять собственный облик и приобретать особую боевую форму.

Твой, – палец игва указал на Локо, – мог превращаться в поток яростного пламени, сжигающего буквально всё на своём пути. Твой, – генерал ткнул Германа в грудь, – становился трехметровым колоссом с кожей прочнее мифрила и несокрушимым Веларионом (призванным щитом из божественной стали) в левой руке. Твой, – очередь дошла до шамана, – менял лицо на костяную маску Эстиргрин и мог создавать тотемы и амулеты одним лишь усилием воли.

– А мой? В кого превращался мой? – спросил я.

– В кучу дерьма.

Я строго посмотрел на игва. Хотя справедливости ради стоило отметить, что ему на мои суровые взгляды было решительно наплевать.

– Хотя нет. В отличие от остальных, Вайоми ни в кого не превращался. Поэтому можно считать, что он всегда был дерьмом. И остается им и по сей день.