Элирм III

– В любом случае, благодарю вас за уделённое время, – коротко поклонился Доусон и направился в сторону выхода.

– Сучье вымя…

По какой-то необъяснимой причине Аполло опасался этого человека гораздо сильнее, чем самого Зиара. Хотя по уровням Гробовщик превосходил Файра чуть более чем в два раза. А что касается параметров, то и говорить не стоит. Небо и земля.

– Господин Аполло? – снова послышался голос Флина.

– Что на этот раз?

– Господин Ратцель отказывается уходить. Говорит, что не сдвинется с места до тех пор, пока не получит компенсацию за дом.

В полном объёме.

– И всё?

– Нет. Было еще кое-что. Но боюсь, вам это не понравится.

– Говори как есть.

– Еще он называл вас ублюдком и жалким низушком с петушиным гребнем, что трусливо прячется за дверьми своего кабинета и отказывается выходить, – с удовольствием сообщил секретарь.

– Хорошо, – дворф поднялся с кресла, хрустнул шеей и поудобнее перехватил секиру. – Пускай заходит. Шлюха такая…

* * *

– СКОРЕЕ, ЛЕНИВЫЕ ЯМАРАЙАХУ! СКОРЕЕ! Я СЕЙЧАС СГОРЮ!

БУМ!

Во все стороны брызнули щепки и куски поломанных досок.

Оказавшись на финальном витке лестницы, ведущей в подвал, Герман решил не тратить драгоценные секунды на возню со щеколдами и замком, а попросту врубил «ускорение» и пролетел прямо сквозь дверь. Мы следом.

При этом, шагнув за порог, я почувствовал, как по спине тотчас же пробежал холодок, а надпочечники впрыснули в кровь очередную львиную дозу адреналина.

Ибо это был не подвал, а какая-то залитая кровью камера пыток. Пилы, зажимы, колючая лента и проволока, свисающие с потолка ржавые мясные крюки и прочие хирургические инструменты. А также целая гора трупов, упакованных в прозрачные полиэтиленовые пакеты и аккуратно разложенных по периметру темного помещения, где единственным источником света был костер, над которым вздымался…

– О боже! Что это? – прошептал Мозес.

– Бык Фаларида, – мрачно ответил я. – Или сицилийский бык.

Древнее орудие казни.

– А где Гундахар?

– ВНУТРИ, ИДИОТЫ! ВЫТАЩИТЕ МЕНЯ ОТСЮДА! – послышался громкий вопль.

– Я сейчас! Держись, генерал!

Герман бросился на помощь и принялся рубить мечом толстые цепи, стягивающие узкий люк на спине полой статуи. Я в свою очередь избавился от костра, «сдув» его телекинезом в сторону.

Помещение разом погрузилось во мрак.

– Ай, чёрт, – выругался танк с занесенным над головой клинком.