Элирм III

Также, как объяснил Серёга, на итоговый результат влияло несколько немаловажных факторов: сохранность тела, его максимальный уровень при жизни, класс, специализация и желание самого некроманта обеспечивать своё творение специальной инвольтационной диетой.

К слову, в отношении последнего действовала весьма любопытная схема: после «поднятия нежити» между умертвием и его создателем образовывалась так называемая связь – «пуповина» или «канал», по которому некромант мог дистанционно передавать энергию на «поддержание жизни» в неупокоенном теле.

Если подпитка прекращалась – умертвие минимизировало физическую активность и переходило в «спящий режим». Взглянешь на такого со стороны – подумаешь: обычный мертвец. И даже не догадаешься, что в любую минуту он может проснуться. Разумеется, если сам некромант находится где-то поблизости.

Но так или иначе, это всё мелочи и детские игры в песочнице. Куда серьезнее обстояли дела с высшей нежитью. Как, например, с личами, детвоками, бодоками, ночными ходоками или рыцарями смерти по типу нашего генерала.

Это уже были существа иного порядка, в которых на этапе создания вливали такую бешеную прорву маны, что впоследствии они могли генерировать её самостоятельно и не нуждались в подпитке извне. И что самое интересное, были способны вести за собой целые отряды из неупокоенных рангом пониже. Механизм простой: чем выше уровень, тем больше подконтрольных существ. Из чего можно было смело сделать вывод, что в далёком прошлом Гундахар был как минимум семисотого уровня, раз мог вести за собой целые легионы.

Размышляя об этом, я шагнул за порог, искренне понадеявшись, что Илай действительно обучает там наших миньонов чему-то полезному, а не дает им уроки сицилийского танго. Что хоть и маловероятно, но все равно нельзя исключать. Я своего друга знаю. Сто процентов придумает им парочку секретных «программ». Если уже не придумал.

Оказавшись на улице, я на секунду подставил лицо солнцу и блаженно зажмурился. Хороший денёк. Тёплый и безветренный.

Будучи на Земле, я мог только мечтать о том, чтобы иметь свой собственный дом с кусочком природы, бассейном и высоким забором. А не ютиться в «застенках» тесной квартиры. Где соседский ребёнок в течение пяти лет подряд играет одну и ту же дебильную мелодию на пианино, а сосед-алкаш с другой стороны каждую субботу и воскресенье берётся за перфоратор.

Дзинь-дзинь! – прозвучало более настойчиво.

– Да иду я, иду, – отозвался танк.

Я проследовал за ним.