Чеченский этап. Вангол-5

Он дремал, но был настороже, его уши то и дело вздрагивали, и он, иногда, приподнимал с лап голову, вслушиваясь в звуки тайги. Он чувствовал, что хозяин им доволен, и был от этого счастлив. Он столько лет ждал его, и дождался, теперь опять они, как и раньше, снова вместе.

Кольша и удивлялся, и радовался за своего пса. Тогда, давно, он оставил Арчи у своего знакомого в деревне. Он, конечно, обещал за ним вернуться, но и предположить себе не мог, что произойдет это через столько лет и пес его не забудет. А тот, мало того что не забыл, казалось, стал понимать его с полуслова.

Утром Кольша, спрятав в ручье лодку, взяв из инструмента все самое необходимое, двинулся в тайгу по едва видной, сильно заросшей лесовозной дороге. Дорога-то и в те времена не оправдывала своего названия, а теперь была вообще брошена, после войны здесь никого не было. Поубавила война таежного мужика, да и так далеко на лесоповал не с руки стало ездить. Однако человечий след Кольша таки заметил, кто-то не так давно прошел этим путем.

Это насторожило его по привычке, но он сразу успокоил себя – он же дома и Арчи рядом. Пес подошел, понюхал след и, вильнув хвостом, спокойно побежал впереди. К вечеру они пришли к старой стоянке лесорубов, но от нее остались одни головешки. Все сгорело, давно, уже молоденькие елки поднялись на месте большой избы, где когда-то Кольша впервые увидел портрет Сталина.

Небо, еще с полудня, потихоньку затягивало тучами, потом стало задувать прохладной сыростью. Кольша глянул, как муравьи спешно заделывают ходы в своем большом доме.

Да, быть крепкому дождю… Еще раз оглядевшись, развязал мешок и вытащил топор. Жаль, все погорело здесь, переждать непогоду негде. Придется делать шалаш, подумал Кольша и стал сооружать укрытие на ночь.

Первые капли дождя упали на непробиваемую еловую крышу, когда Кольша и Арчи, уютно устроившись под ней, ужинали жарким из зайчатины. Костер, прикрытый кусками толстой коры, тлел жаром, дождь не давал ему разгореться, но и потушить не мог.

Несколько раз полоснуло ярко по небосводу, а потом раскатисто и мощно ударил гром. Вот чего не любил Арчи, так это грозу. Он задрожал и всем телом прижался к хозяину, поскуливая, уткнул свою морду ему под руку.

– Все хорошо, Арчи, не боись, ты же со мной, – успокаивал его Кольша, поглаживая вздыбившуюся холку собаки.

Сам Кольша, как ему казалось, не боялся ничего, в свои семнадцать лет он повидал уже такое, чего многие и за всю жизнь не увидят.