Чеченский этап. Вангол-5

– Не выйдут, там, верно, покойников много, сама преисподняя, хорошо, что мы туда не пошли…

– Как же ты хотел золото им отдать?

– А я этого и не сулил, я обещал показать, где оно лежит…

– Да, Лексеич, хитер ты, да только вот мне-то золото вправду нужно, говорил же я тебе зачем. Родичей из лагеря выкупить. И что теперь делать?

– Ты, парень, жить хочешь?

– Ясное дело, хочу, – ответил Кольша.

– Вот он тоже хотел и жить, и золота, видишь, чем это закончилось? Что-то в этой пещере людей убивает. Не дает золотом завладеть.

Я, как сейчас, помню, с какими глазами тогда еще казаки друг друга резали. Вот с такими же, безумными. А золото из этой пещеры ни один человек не достанет, ты же сам все видел. Трое здоровых мужиков туда ушло, а токо один возвертался, и то мертвый.

– Да, Лексеич, твоя правда. Что делать-то будем?

– Этого похороним, раз уж взялись, и назад пойдем, а что еще делать.

– Дак я-то ладно, а ты-то куда пойдешь, снова в лагерь? И что ты там скажешь, если еще доберешься? У тебя ведь, Лексеич, ни документов, ни денег, ничего нет.

Старик молча слушал, согласно кивая.

– Ладно, я счас за лопаткой схожу, видел у них саперную, закопаем покойника, а потом решим, как тебя спасать, не брошу я тебя, – улыбнулся Кольша.

Когда на берегу Кольша соорудил нечто подобное кресту и поставил на свежую могилу, Лексеич спросил:

– Ты старой веры, что ль?

– Да, старой, истинной веры православной, а как ты узнал? – удивленно ответил Кольша.

– Дак крест ты осмиконечный соорудил, я токо у староверов такие видел, нательные.

– И где ты их видел?

– Дак в лагере, несколько человек вашей веры срок тянут, молятся втихую, особняком держатся, хорошие мужики.

– А фамилии ты не знаешь?

– Нет, Кольша, не знаю, не запоминал, там, Кольша, не до фамилий чужих, там свою бы не забыть.

– А где этот лагерь?

– В тайге, если честно, я толком и не знаю, недолго я там чалился, перевели меня, лагерей там много, одно название Краслаг.

– Ладно, я пока все думал, как тебе помочь.

Вот документы этого Ширшова, если тебя побрить, а усы оставить, одежду, что с него сняли, надеть, проскочить поездом до Красноярска, думаю, сможем. А там в тайгу, в деревню к нам, мы далеко от власти всякой живем, глядишь, потом какие документы придумаем, а?

– А ежели задержат нас вместе, тебя за сокрытие беглого тоже в лагерь упекут. Ты про то думал? – поглядел в глаза парня старик.

– Упекут так упекут, а бросить я тебя не брошу.